Джин бросила взгляд на часы и ускорила шаг. Вскоре она уже сидела в автобусе и качалась в такт каждой рытвинке на дороге, ровно глядя перед собой пустыми, ничего не выражающими глазами…
В офис Джин прокралась едва ли не по-пластунски и уселась на свое место тише воды ниже травы. Ее страшила встреча с начальником. Что он ей скажет после всего, что произошло ночью? Как посмотрит на нее?
Но начальника не было. Джин все утро гипнотизировала дверь кабинета шефа. В конце концов оттуда с ворохом документов вышел хмурый заместитель, а Джин увидела, что в кабинете пусто. Значит, начальник либо на объектах, либо на деловой встрече. Отсутствие шефа — тоже вариант!
Джин расслабилась. Можно вздохнуть свободно — Вадиму сейчас явно не до нее.
— Ты переделала Сосновый Бор? — к ее столу подскочил разъяренный заместитель. Он смотрел на Джин так, словно она — насекомое, разносящее заразу.
— А надо было переделать? — издевательски спросила Джин.
— Будь моя воля, ты бы у меня в окно вылетела! — заместитель злобно зыркнул на Джин, а та беспечно рассмеялась.
— Никогда твоей воли не будет! — сказала она и принялась переделывать проект.
В обеденный перерыв Джин успела смотаться в мастерскую и отнести деньги за ремонт ноутбука. Ей пообещали справиться в срок.
На рабочее место Джин вернулась раньше, чем закончился перерыв. В офисе почти никого не было — сотрудники предпочитали обедать в столовой, внизу, на первом этаже офисного центра. Джин подошла к своему рабочему столу, и… ахнула.
Сперва она просто не поверила своим глазам. Чертеж, над которым она трудилась все утро, был безнадежно испорчен. Да уж как испорчен!
Кто-то разрезал (не разорвал, а именно разрезал!) его на куски, а затем (жуткое варварство, которое Джин было даже трудно вообразить) залил эти куски красной краской. Теперь ее рабочий стол напоминал некое подобие преддверия ада, на которое страшно было даже смотреть.
Джин встала как вкопанная перед рабочим столом, тщетно пытаясь взять себя в руки. Вся ее работа за утро, все переделки в проекте для Соснового Бора, все, что она должна была исправить — все было уничтожено! В первую секунду Джин растерялась настолько, что ей захотелось расплакаться.
Потом, как разъяренная фурия, она ворвалась в кабинет к шефу, где восседал его заместитель. Джин кричала и плакала. Речь ее лилась бессвязным потоком, и зам сначала даже испугался. Затем, уловив главную нить истерики (а главное, то, что кто-то испортил ее работу), он поднялся из-за стола и пошел за Джин.
Шокированный заместитель директора с минуту постоял над рабочим местом Джин, а потом задал вопрос — с точки зрения Джин, это был верх нелепости:
— Кто это сделал?
Как будто Джин могла ответить! С обеденного перерыва начали возвращаться другие сотрудники. Разгорелся скандал. Оказалось, какое-то время в офисе вообще никого не было: заместитель вышел, а сотрудники спустились в столовую, Джин ушла в компьютерную мастерскую. Помещение оставалось пустым — в него мог войти кто угодно.
Джин вспомнила: когда она вернулась на рабочее место, дверь офиса была открыта настежь. Впрочем, это ничего не значило: она была раскрыта всегда.
Вызвали начальника охраны офисного центра. Были допрошены все сотрудники, даже уборщица. Уборщица рассердилась так же сильно, как и сама Джин, ведь именно ей предстояло убирать все это безобразие.
Дальше было еще интереснее. В офисе имелся пузырек с красной краской. Он стоял там, где и все остальные канцтовары — в общей комнате, в шкафу, на верхней полке. О существовании этих красных чернил знали все сотрудники, но пользовались ими редко. Теперь же пузырек был пуст, а отвинченная крышечка лежала рядом. Выходит, это была именно та красная краска, которой изгадили работу Джин!
Происшествие было чрезвычайным. Когда страсти немного улеглись (понятно, виновного так и не нашли), заместитель велел Джин сесть за любой свободный стол и все-таки закончить чертеж. Джин взорвалась, как бочка с порохом. Она в ярости орала какие-то глупости, когда на пороге вдруг возник Вадим. Он с удивлением посмотрел на разгоряченных сотрудников и спросил:
— Что здесь происходит?
— Полюбуйтесь! — зам указал на испорченный чертеж.
Брови Вадима поползли вверх. Джин как-то сникла и спряталась за спину заместителя. Ей вдруг стало страшно.
Не издавая больше ни звука, Джин поплелась к дальнему столу у окна, заваленному какими-то бумагами. Расчистила место и уселась так тихонько, что сама себе удивилась — ну, просто сама себя не узнала! Появление Вадима почему-то вызвало у нее ступор. Но шеф вовсе не смотрел на нее. Испорченный чертеж был немедленно забыт. Вадим увел заместителя в кабинет, где принялся что-то ему яростно доказывать, горячо жестикулируя. Было ясно, что у шефа есть проблемы поважнее испорченного чертежа Джин. Над столом Джин нависла уборщица. Чертыхаясь сквозь зубы, она пыталась мокрой тряпкой отчистить красную краску.