Опустившись на колени рядом с Джин, Вадим дотронулся до ее щеки — ледяной, как в самый лютый мороз. Но Джин была жива. Он слышал едва различимое дыхание — настолько слабое, что оно напоминало тонкую нить, вот-вот готовую лопнуть от любого неосторожного прикосновения.
— Джин!.. Джин!.. Ты слышишь меня?
Вадим хлопал ее по щекам, но девушка не подавала признаков жизни. Только дыхание ее становилось все более прерывистым и тихим.
Он вызвал «скорую помощь» и в ожидании медиков принялся расхаживать по квартире. Попытался осмотреть квартиру и не нашел в ней ничего подозрительного — по крайней мере, на первый взгляд.
В спальне Вадим увидел разобранную постель, возле которой горела зажженная лампа. Он понял, что Джин встала посреди ночи с кровати и пошла в гостиную. Смятые простыни свидетельствовали о том, что сон ее был беспокойным. Подушка на кровати была одна — да и вообще в квартире не замечалось следов пребывания мужчины.
В гостиной тоже все было в порядке — за единственным исключением. На полу у камина была рассыпана горстка пепла, а решетка самого камина отодвинута. Он подумал, что Джин, похоже, хотела разжечь камин. Вот это было странно. Зачем разжигать камин летом? Возможно, она пыталась сделать это посреди ночи — но по какой причине, для чего?
Думая об этом, Вадим услышал топот поднимающихся по лестнице людей, а затем резко задребезжал звонок. Приехала «скорая».
— У нее болевой шок. Похоже, именно от него она потеряла сознание. — Пожилая женщина-врач уставилась на Вадима в упор. — А вы не знаете, кто это сделал?
— Нет, конечно! Откуда?! — Вадим вдруг понял, что в глазах врача он — первый подозреваемый.
— Кто мог ее так избить, вы не знаете? — врач бесцеремонно продолжала допрос.
— Не имею ни малейшего понятия!
Вадим вдруг подумал, что ничего не знает о жизни Джин. Тем более он не знает, встречается ли она с кем-то и есть ли у нее постоянный приятель.
— А вы кто будете пострадавшей? — санитар, заполнявший бумаги, задал вопрос в тон врачу.
Оба, похоже, не испытывали никаких сомнений в том, что именно Вадим избил бедную девушку.
— Я ее… друг… — Вадим вовремя прикусил язык, сообразив, как глупо будет звучать слово «работодатель». — Друг, но не близкий. Я ее коллега. Она не пришла на работу, и я решил съездить, узнать, что с ней случилось. И вот нашел ее в таком виде…
— Ей понадобится переливание крови и много чего еще. Это можно сделать только в больнице, — заявила врач, строго глядя на Вадима. — Хочу вас предупредить, что мы обязаны сообщить о произошедшем в полицию.
— Обязательно! — Вадим кивнул. — Я и сам намерен обратиться в полицию. Я хочу узнать, кто ее так избил, и найти этого подонка!
Джин везли по белому кафельному коридору больницы. На каталке она выглядела совсем маленькой и нелепой, как сломанная кукла.
Вадим позвонил своему приятелю из полиции, который часто помогал ему решать разные скользкие вопросы. Как и у любого бизнесмена, у Вадима были свои люди в полиции, свои определенные связи.
Его друг Артем Ситников был следователем — молодым, но ушлым. Ему не исполнилось и тридцати, но уже и среди коллег, и среди криминальных авторитетов он считался очень серьезным человеком. Дядя Артема был замминистра МВД — человек настолько влиятельный, что Артема побаивались не только его собственные начальники, но и важные городские чиновники. По карьерной лестнице Артем двигался вверх стремительно. Никто не сомневался в том, что рано или поздно он возглавит полицию города.
С Вадимом Артема Ситникова связывали прочные дружеские связи. Они вместе гуляли с девицами в ресторанах и ночных клубах, вместе пили и очень скоро стали вообще не разлей вода. Вадиму импонировала жизнерадостность Артема, жадность ко всему неизведанному и новому, фонтанирующая через край энергия — то есть все то, чего у самого Вадима не было и в помине.
Конечно, с таким, в общем, незначительным делом, как дело Джин, Вадим мог бы обратиться к кому-нибудь другому и получить исчерпывающую информацию плюс посильную помощь. Но он решил подключить тяжелую артиллерию — чтобы уж наверняка. Ему очень не понравилось то, что случилось с этой странной девушкой. Джин с некоторых пор почему-то начала занимать слишком много места в его мыслях.
Вадим кратко рассказал по телефону о том, что произошло, и попросил проверить информацию. Артем приехал в больницу лично, и вид у него был хмурый.
— Твоя девица проходит как свидетельница по делу об убийстве ребенка в Сосновом Бору, — с порога начал Артем.