— Что за бред собачий! — возмутился Вадим. — Неужели кто-то поверит в эту чушь? Ты сам-то в нее веришь?
— А что? Выглядит гладко! — Артем придурковато хохотнул. — Шито белыми нитками? Так они почернеют! Ты серьезно считаешь, что наше начальство объявит о существовании в городе сексуального маньяка, который душит детей?
— Нет, конечно, — Вадим покачал головой. — Но почему — сексуального?
— В таких убийствах всегда есть элемент секса, даже если не было самого полового акта, — сказал Артем и пояснил: — Доказано практикой. Во всех случаях.
— А сперма там была? — спросил Вадим. — На земле, на дереве, на одежде трупа? Может, следы спермы на веревке? От рук?
— Странно, что ты спросил, — в голосе Артема послышалась какая-то непонятная задумчивость. — Дело в том, что это мы проверили в самую первую очередь. Нет никаких следов спермы.
— Тогда при чем тут секс? Это никакой не секс! — не унимался Вадим.
— Не все так просто! Секс идет рука об руку с насилием. Например, насилие у сексуально неудовлетворенного человека. И потом, есть мужчины, которые не изливают сперму, — пояснил Артем.
— А ведь такого проще искать, — сообразил Вадим, — по медицинским показаниям.
— Если только они где-нибудь зафиксированы. Как правило, такое бывает редко.
— А происхождение платья установили? — спросил Вадим, сразу смекнув, что это очень важный момент.
— Пока нет, — Артем снова вздохнул. — Это меня волнует, а моих уважаемых коллег — нет.
— Почему? — Вадим похолодел от этой страшной правды жизни: в сущности, никому нет никакого дела до этого жуткого убийства.
— Потому что в той версии с хахалем, которую уже выстроило следствие, платье вообще не при чем…
Артем пообещал держать друга в курсе дела и поспешил закончить разговор.
Вадим чувствовал какую-то странную недосказанность, как будто Артем сообщил не все, но думать об этом было тяжело. Это убийство оставило в душе Вадима страшное впечатление. Вспоминая о нем, он даже испытывал физическую боль, а почему — не мог объяснить.
Офис опустел. Темнота сгустилась над городом. Мобильник звонил не переставая — очередная претендентка на его кошелек пыталась вытащить на свидание. Вадим отключил телефон. Все девицы вдруг как-то самоликвидировались из памяти. Он и не узнал бы их, встретив какую-нибудь случайно на улице.
Вадим запер пустой офис, сел в машину и поехал в больницу.
Дверь в палату Джин была раскрыта настежь. В коридоре и в палате суетился встревоженный медперсонал. Вадим почувствовал смутный укол тревоги и тут увидел уже знакомого врача.
— Где она?! — набросился на него врач. — Куда вы отвезли свою сумасшедшую подругу?! Кто вам позволил так грубо нарушать распорядок больницы?!
— Отвез?! Куда?! — лицо Вадима выражало такое неподдельное изумление, что врач сбавил тон.
— Ваша девица — куда она подевалась? — Врач был взволнован. — Она капельницу выдернула и ушла. И самое поразительное, что этого не заметил никто! Днем!
Вадим вошел в палату.
Капельница возле пустой больничной койки. На стуле — одежда Джин: джинсы, майка. Туфли-эспадрильи, которые он сам нашел в прихожей ее квартиры и прихватил с собой в больницу. И никакой Джин.
— Вы хотите сказать, что она сбежала? — Вадим тупо констатировал ситуацию, которая и так была совершенно ясна. — Джин сбежала из больницы?
— Для нее это может быть очень опасно, — врач с тревогой покачал головой, — если она опять впадет в ступор. У нее наблюдаются некоторые изменения в мозговой деятельности, в мозговом кровотоке. Я хотел провести дополнительные исследования. Она может потерять сознание на улице, и тогда что? К тому же она ушла в больничной рубашке!
— Не думаю, что ей удастся далеко уйти в таком виде, — сказал Вадим.
— Она белый халат взяла в сестринской, — вдруг подала голос молоденькая медсестра, на которую никто не обращал внимания. — В халате она сможет выйти из больницы, ее выпустят.
Врач в отчаянии развел руками.
Глава 11
Джин не догнали. По следу беглянки послали двух больничных охранников, они прочесали больницу и прилегающую территорию. Никто ничего не видел. Медсестра оказалась права. В белом халате Джин удалось беспрепятственно покинуть больницу.
— Пожалуйста, постарайтесь ее найти и уговорить вернуться к нам, — врач был настроен серьезно. — Мне не нравится ее состояние. Тот ступор, в котором вы ее видели, может быть очень плохим признаком. Он сигнализирует об изменениях в работе мозга.