Джин казалась легкой, как перышко, а может, просто ему так показалось из-за сумасшедшего стресса.
Вадим резко обернулся к продолжавшей визжать блондинке.
— Заткнись, дура!
— Полиция… Нужно полицию! — залепетала девица.
Пес вдруг угрожающе заворчал.
Вадим ударил ее кулаком в лицо — не слишком сильно, но достаточно крепко для того, чтобы вырубить. Охнув, блондинка осела на сырую землю, завалилась на бок. Пес взорвался яростным лаем, но напасть на Вадима не осмелился.
До сих пор Вадиму не приходилось бить женщину в лицо. Он вдруг испытал какое-то странное и новое для себя чувство. Но, к его глубокому ужасу, это было вовсе не чувство стыда — это до неприличия напоминало облегчение.
Черная веревка осталась болтаться на дереве. Вадим бросил на нее беглый взгляд, запоминая мельчайшие подробности, и вдруг похолодел. Похолодел по-настоящему, до ледяной изморози на коже.
Это место… Он видел его раньше! Это было то самое место, где нашли труп ребенка. И как раз здесь, под этой самой веткой, убийца надел на труп страшную веревочную петлю. Если бы Вадим верил в Бога, то спешно начал бы бормотать любую пришедшую на память молитву. Но для веры в Бога он был слишком прагматичен и заземлен, а потому лишь попятился назад (совсем как недавно Цезарь), испытывая суеверный ужас.
Вадим развернулся и бегом помчался к странному дому, неся Джин на руках.
Здесь все было так, как он оставил при уходе, но в то же время все неуловимо изменилось — но что?
Красная комната казалась более живой. Яркие обои резали глаза в слепящем электрическом свете. Вадим недоумевал: кто вставил в люстру такие яркие лампочки — прежние жильцы, хозяева квартиры или сама Джин? Но эти мощные лампы делали комнату еще страшнее. Теперь она больше, чем прежде, казалась каким-то злобным живым существом. Существом, готовым к нападению и выжидающим лишь подходящего момента.
Джин лежала на диване. В сознание она не приходила. Дышала тяжело, с присвистом, но дышала. Это страшное дыхание пугало его еще больше, чем полное безмолвие.
Сколько времени она провисела так, что успела себе повредить? Что происходило в этой комнате до того самого момента, как он нашел ее в парке с веревкой на шее? Он дорого бы дал, чтобы получить ответ на эти вопросы! Но добиться сейчас ответа от Джин было нельзя. А потому Вадим продолжал думать о том, почему вдруг на нее свалилась череда таких странных бедствий. Потом он решился на крайнюю меру: вызвал своего знакомого врача, в молчании которого был уверен — разумеется, за деньги. В первый момент он хотел позвонить тому давешнему врачу из больницы, но потом решил не рисковать: тот мог устроить скандал, требуя отправить пациентку обратно…
Сделав укол, врач выдохнул, бросил использованный шприц на захламленный стол и закрыл чемоданчик.
— Обошлось. — Он покачал головой. — Сейчас артериальное давление поднимется до нормы, и где-то через час она очнется. Дайте ей теплого сладкого чаю.
— Может, коньяка? — с облегчением спросил Вадим.
— Ни в коем случае! От спиртного с ней снова может случиться припадок. К тому же, — врач покачал головой, — алкоголь — сильный депрессант. Вообще-то, на вашем месте я показал бы ее хорошему психиатру.
— Это успеется, — отрезал Вадим.
К счастью, его опасения не подтвердились. Шейные позвонки не были повреждены, и повешение не успело причинить ей никакого вреда. С помощью врача Вадим попытался восстановить всю картину произошедшего.
Джин пришла в лес босиком, в медицинском халате, с веревкой в руках. Закрепила ее на ветке дерева, потом подтянулась на руках, забралась на ветку, накинула веревку себе на шею и спрыгнула. Как раз в этот самый момент и подоспел Вадим — петля еще не успела затянуться туго. Веревка немного сдавила шею и расцарапала кожу, но значительных повреждений не было. Сознание Джин потеряла от шока — это бывает при таком потрясении. Физически с Джин все было в порядке, но вот психически…
Врач едва не вспотел, настоятельно убеждая Вадима отвезти девушку к психиатру.
— Вы поймите — тот, кто пытался покончить с собой, обязательно повторит свою попытку, будет повторять снова и снова! — волновался он. — А вас может не оказаться рядом! Здесь нужно серьезное лечение. Самостоятельно вы не справитесь!
В конце концов Вадиму удалось заставить замолчать врача — деньгами, которые тот взял и поспешил уйти. Объяснять что-либо ему было слишком сложно — тем более Вадим и сам толком не понимал, как подобное можно объяснить. Усевшись в неудобное старинное кресло в глубине красной комнаты, он откинулся на жесткую спинку и закрыл глаза.