Час спустя Вадим припарковал джип у высоких свежеокрашенных корпусов педагогического университета и решительно вошел в главный корпус…
Бабушка парня оказалась молодящейся и довольно модной особой — с кокетливой прической из ярко-рыжих волос и с длинными розовыми ногтями, которые смотрелись очень странно на морщинистых старческих руках. Было ей не меньше семидесяти. Хотя по манере себя вести и одеваться бабушка, вероятно, думала, что ей лет сорок. С одной стороны, это выглядело нелепо, с другой — неприятно. Особенно когда, пытаясь произвести впечатление, она принялась кокетливо стрелять глазами и вызывающе хохотать. Словом, та еще бабушка! Чем-то она неуловимо напоминала своего внучка-студента. Вадим пригласил бабушку в кафе по соседству с университетской библиотекой, однако, несмотря на намеки, спиртное заказывать не стал. Ему была нужна беседа на трезвую ясную голову, для которой кофе было явно больше к месту.
— Этот барельеф я увидела в ранней юности… Не так давно, как вы думаете! — кокетничала бабушка. — Он еще тогда произвел на меня очень большое впечатление. Позже я заинтересовалась его историей и поняла, что никакой истории у него нет.
— Как это? — не понял Вадим.
— А вот так! Жаль, что вы не писатель! О, у меня была такая невероятная жизнь… Я рассказала бы вам свою жизнь… Бестселлер сразу бы получился!
— А про барельеф можно? — ввернул он.
— У него нет истории, — бабушка покачала головой. — Это значит, что никто не знает, когда он появился на доме и почему. Ясно одно: он не принадлежал этому дому, его явно перенесли с другого строения. Но вот кто это сделал и почему…
— Но есть же разные версии! — настаивал Вадим.
— Их несколько, — бабушка согласно кивнула. — Первая — что это сделал сам купец, не сильно разбиравшийся в архитектуре и решивший прилепить барельеф, чтобы улучшить дом. Вторая — что это месть художника или скульптора возлюбленной, которая его бросила. Купец пригласил скульптора украсить дом, а тот привнес в работу свои личные переживания. Третья версия — барельеф появился, когда в городе вовсю действовала советская власть (было это в 1923 году) и дом был отдан под жилые помещения, под коммуны. Барельеф мог прикрепить кто-то из жильцов из непонятных соображений. Четвертая версия — что барельеф установили немцы во время войны. В этом доме, на первом этаже, располагалась комендатура, а на втором и третьем этажах — немецкие офицеры. Голова повешенной — это якобы изображение валькирии из немецкой мифологии. Известно, что немцы были язычниками, они чтили древних нордических богов. Прикрепить такую странную скульптуру мог кто-нибудь из немецких офицеров, высших чинов, занимавшихся оккультизмом.
— Почему оккультизмом? — спросил Вадим.
— Потому, что в оккультизме изображение повешенного приносит удачу, а фрагмент веревки самоубийцы, умершего таким образом, служит очень мощным талисманом. Это, кстати, еще одна версия — о тайной трагедии, которая могла произойти в доме. Но никаких упоминаний о чем-то подобном нет.
— Трагедия случилась в семье купца? — уточнил он.
— Нет. Купец, построивший дом, никогда в нем не жил. Изначально он строил его как доходный дом.
— Вы заговорили о разных эпохах — конец XIX века, установление советской власти в городе, потом Вторая мировая война и немецкая оккупация… Неужели нельзя установить точное время, когда появился барельеф?
— В этом и весь вопрос! — бабушка лучезарно улыбнулась, как бы подчеркивая свою осведомленность. — Это определить может только специальная экспертиза. А она стоит дорого. Кто будет ее проводить? Кому надо оплачивать такую сумму? Коммунальные службы города давно махнули на этот дом рукой — он не внесен в реестр памятников архитектуры и не считается таковым. Так что теоретически способ определить точную дату есть, а на само деле его нет. Но барельеф — это еще не все, — она загадочно улыбнулась, — у него нет истории. Но у дома она есть.
— Что вы имеете в виду? — насторожился Вадим.
— В этом доме происходили разные истории с людьми, которые там проживали. За все время случилось несколько очень громких историй.
— Вы знаете о них?
— Ну, конечно! Я же интересовалась этим вопросом, читала разную литературу. Меня всегда привлекали загадки, таинственные дома. А этот дом был самым таинственным.
— Почему же? — он смотрел на нее во все глаза.
— В нем жила Кровавая Графиня. Иногда ее называют Красной Графиней, но это неправильное название. В истории она осталась под именем Кровавой Графини. И ей действительно соответствовало это прозвище. Было это как раз в давних 1920-х годах.