— Подожди…
В памяти Вадима всплыло лицо какой-то мутной, невероятно тупой девицы — та покупала одежду своей племяннице в магазине «Малыш»; по ее словам, это жутко дорого стоило. Тогда ему захотелось прекратить эту пустую трескотню, попросту стукнув девицу по голове… Но выходило, что и от такой женской болтовни могла быть польза — в его памяти в нужный момент выплыло именно это воспоминание.
— Подожди… Но «Малыш» — это очень дорогие магазины! Я слышал, там высокие цены.
— Верно, — с довольным видом кивнул Артем, — но у родителей детей были деньги. Рабочий на строительстве коттеджа хорошо зарабатывал. Родители убитой Виолетты вообще были богаты. А уборщице деньги на девочку присылали ее родители из Европы. Так что во всех случаях было за что покупать.
— И одежду они покупали… — Вадим начинал догадываться.
— Верно! В одном и том же магазине на Лесном проспекте. Это крупный торговый центр. Центральный магазин торговой сети «Малыш». Там есть один интересный отдел, в котором продают эксклюзивные детские платья — модели, сшитые вручную; не массовое производство. Вот платья в горошек и были как раз из этой партии.
— Они и сейчас там продаются?
— Нет. В том и вопрос! Они продавались два года назад, но не были распроданы.
— Что произошло с остатком партии платьев, узнавал?
— Узнавал. Они по дешевке были распроданы семью розничными торговцами на разных рынках города. Платья не пользовались спросом. Покупатели говорили, что они напоминают «советское прошлое». Чаще брали сами сотрудники.
— Есть список тех, кто купил платья?
— К сожалению, нет. Не было учета. За два года многое изменилось. Некоторые уволились, пришли новые, уже и не вспомнить. Девушка, которая заведует этим отделом в «Малыше», вообще ничего не знает про эти платья: она пришла на работу год назад. А вспомнила одна из давних продавщиц.
— Но родители убитых детей их покупали или нет?
— Нет. Два года назад платья были большими для девочек.
— Интересно… Значит, один магазин. Все сотрудники под подозрением?
— Нет. Это крупная торговая сеть, сотрудники постоянно меняются. Большая текучесть кадров, как в любом крупном магазине.
— Почему твое начальство не реагирует на этот факт?
— Нет связующего звена. Вещи они покупали в разных отделах, их обслуживали разные люди. Насчет платьев довольны, взяли версию в разработку. А все остальное…
— А как ты сам считаешь?
— Я считаю, что это важное обстоятельство, но пока не могу понять, в чем его суть.
— Кому принадлежит эта торговая сеть?
— Вот! Это самый важный вопрос! Некий мерзкий тип. Ты о нем слышал и не раз. Бизнесмен Самир Баракзаев.
— Тот самый — скандалы с застройкой скверов? Бывший депутат?
— Именно он! Наглая личность, подонок редкостный. Так говорят все, кто его знает. Один из самых богатых людей в городе. Офис этого типа, кстати, в том же самом здании, что и сам магазин — на Лесном проспекте. Центральный офис холдинга.
— И он постоянно находится там?
— Нет. В последний год Баракзаев живет заграницей. Кажется, в Италии.
— С семьей?
— У него нет семьи. Там произошла жутко трагическая история. Многие говорят, что Бог его покарал за то, что он слишком много зла делал людям. У него был маленький сын, в котором он души не чаял. И вот с сыном произошел какой-то несчастный случай. Я не знаю, что в точности. Вроде как ребенок выпал из окна и погиб… Короче, ребенок умер. У Самира была жена, мать ребенка. Говорили, что он очень плохо обращался с ней — бил, терроризировал, издевался, как только мог. И вот когда ребенок умер, он попытался обвинить в его смерти жену. На этой почве — гибель ребенка, обвинение мужа — она тронулась умом и куда-то исчезла. То ли покончила с собой, то ли пропала без вести. Она ушла из дома, и больше ее не видели. А может, Самир сам ее убил и спрятал концы в воду. С его-то деньгами это просто, как высморкаться. После этого он совсем превратился в зверя. Стал пить и уехал заграницу. Здесь бывает наездами. А жену, понятное дело, так и не нашли.
— Действительно жуткая история… — Вадим задумался. — А ты не пробовал выяснить, где находился этот Баракзаев в то время, когда произошли убийства? У нас в стране или в Италии?
— Я выясню, — Ситников сделал заметку в телефоне, — это интересная мысль. Ты думаешь…
— А что? Может, он сам мозгами поехал на почве смерти сына и стал убивать других детей. Все может быть…
— Это слишком просто, — Артем пожал плечами.
— Не думаю. Кто бы его обвинил? Кстати, он женился снова, у него есть другие дети?