— Детей нельзя убивать.
— Вам-то что? — казалось, Баракзаев издевался над ним.
— Помочь найти убийцу детей — долг любого порядочного человека.
— Вы страдаете словоблудием, — Баракзаев по-прежнему сохранял свою надменную бесстрастность; было даже удивительно, как он умудряется это делать. — Сформулирую вопрос по другому: почему из-за всей этой ерунды вы и ваш друг постоянно следите за мной и моими людьми? Какое я могу иметь к этому отношение?
— Вы считаете смерть детей ерундой? — не выдержал Вадим.
— Повторить вопрос? — в глазах Баракзаева снова сверкнул огонь.
Вадим, привычный ко многому, внутренне сжался.
— Я вас услышал, — он изо всех сил старался держать себя в руках. — Одежду для всех убитых детей покупали в вашем магазине.
— Ну и что? — Баракзаев, похоже, и вправду издевался.
— Полиция считает, что к убийствам может быть причастен кто-то из ваших сотрудников.
— Почему ваш странный друг проверял даты моих въездов в страну?
— А почему вы так их скрываете?
— Я не скрываю, — на губах Баракзаева появилось нечто вроде усмешки, не сулящей ничего хорошего, — но не стоит проверять. Можно просто спросить. Я никуда не выезжал из этой страны последние три месяца. Так что когда произошли убийства, я был здесь. Это что-то меняет?
— Не думаю, — снова растерялся Вадим. — Если детям покупали одежду в вашем магазине, вы могли бы помочь в расследовании.
Резкий, отвратительный звук, похожий на скрип проволоки по стеклу, вдруг обрушился на Вадима совершенно неожиданно. Нервы, и без того натянутые как струна, казалось, готовы лопнуть от всего того ужаса, что сгустился в воздухе. Кровь ударила в голову, и Вадим вдруг почувствовал, что теряет над собой контроль.
Этим отвратительным вибрирующим звуком был резкий смех Самира Баракзаева: он откровенно смеялся над гостем.
— Убийства, по-вашему, это смешно? — резко сказал Вадим.
— И вот из-за такой нелепости вы портите жизнь моим людям? — издевательски хохотал Баракзаев, — вот из-за такой ничего не стоящей ерунды?! Из-за нелепости, о которой я не стал бы даже думать?!
Вадим вдруг понял, что это правда. В том мире, где жил Самир Баракзаев и такие, как он, ничего не значили жизни и смерти этих несчастных убитых детей. Все дети мира были для Баракзаева, как песчинки в космосе. Ниже его достоинства было обращать внимание на чью-то там смерть.
Вадиму вдруг захотелось отомстить Баракзаеву, лишить его ощущения власти над миром людей. Кем себя возомнил этот тип? Господом Богом, способным творить чудеса? Высшим существом, плюющим на людские судьбы?
Он вспомнил рассказ Артема Ситникова о трагедии в семье Самира Баракзаева и то ощущение безнадежного ужаса, которое охватило его самого, когда он увидел последний рисунок Джин…
Вадим не понимал, зачем он это делает. Выхватил свой телефон, нашел сфотографированный рисунок Джин и сунул прямо под нос Баракзаеву.
— По-вашему, это тоже смешно?!
Произошло невероятное. Баракзаев вскочил из-за стола с такой яростью, что пустая чашка из-под кофе покатилась по столу и упала на толстый ковер. Его лицо стало багровым, даже иссиня-багровым (Вадиму никогда не приходилось видеть такой резкой смены оттенков), а бешенство в глазах вдруг сменилось страхом. Баракзаев вытянул руки прямо перед собой, словно защищаясь от какого-то кошмарного видения, явственно вставшего где-то в глубинах этой мрачной комнаты. Пальцы его были скрючены, как птичьи когти, руки тряслись. Надменный, властный, богатый бизнесмен вдруг превратился в воплощение животного первобытного ужаса, явившееся из древних веков…
— Вон! — заорал Баракзаев. — Вон отсюда! Чтоб никогда больше… Не появлялся здесь… ты…
Из его уст полился поток площадной брани, какую редко услышишь от самых опустившихся забулдыг. За какую-то долю секунды, словно по мановению волшебной палочки, богатый бизнесмен Самир Баракзаев, привыкший везде считать себя хозяином, утратил контроль над собой. Его маска слетела, унесенная вихрем ужаса.
Вадим был готов увидеть выражение горя, был готов к расспросам — откуда этот рисунок? — но, как оказалось, совершенно не был готов к тому, что произошло.
Он был испуган не меньше Баракзаева, а потому опрометью вылетел из комнаты, промчался через весь ресторан и успокоился только в машине, когда джип набрал скорость, а его руки крепко сжали руль. Вадим чувствовал себя так, будто неожиданно его окунули в ледяную ванну, и от этого замерзла не только кожа, но и мозг…
— Значит, в момент убийств Самир Баракзаев был в стране! — с задумчивым видом Артем поставил чашку с кофе на стол.