Судьба вручила Вадиму неожиданный подарок. Психом, который любит насилие и избивает девчонок в борделе средней руки, был Самир Баракзаев. Значит, он склонен к насилию. Слабо верилось в историю со сбежавшей женой и в то, что Самир Баракзаев не мог разыскать интересующего его человека — с такими деньгами и связями он бы нашел иголку на дне океана, а не то что живую реальную женщину. Скорее всего, дело было в другом: Баракзаев убил жену, спрятал труп и инсценировал ее исчезновение. Это казалось правдой — во всяком случае, Вадим был в этом твердо уверен…
Резкий звонок мобильника вырвал Вадима из забытья. Было около шести часов утра. Тяжелая голова клонилась вниз, и несмотря на то, что он не пил спиртного, глаза болели так, будто под веки засыпали горячий песок. Звонил Артем Ситников.
— Брось все, немедленно ко мне на работу! — в голосе Артема звучало такое возбуждение, будто он выиграл миллион в лотерею.
— Ты вообще когда-нибудь спишь? — еле проговорил Вадим, даже не пытаясь подняться с подушки.
— Я сегодня еще не ложился, — голос Артема был свеж и бодр. — После того, что я тебе расскажу, ты больше не уснешь.
— Прямо-таки! — зевнул Вадим, потянувшись.
— Я пробил рисунок по нашей базе… Того красивого мужчину помнишь? Немедленно приезжай!
Сон как рукой сняло. Выбравшись из постели, Вадим принялся одеваться…
— Я пробил фотку по нашей базе, — рисунок лежал у Артема на столе, — есть такая специальная программа. Рисунок ребята по моей просьбе превратили в фотографию, подфотошопили и запустили в поисковую программу искать по всем архивам. И нашли!
— Были сложности? — Вадим все еще не понимал, к чему клонит Артем.
— Никаких. Результат последовал в течение первых десяти минут.
— И что? Да не тяни ты кота за хвост! — из-за раннего звонка Вадим был раздражен. — Кто этот человек?
— Григорий Клирин. Так называемый «покровский маньяк».
— Что?! Тот самый, который душил маленьких детей?
— Ты о нем слышал, правда? — Артем наслаждался произведенным эффектом.
— Да недавно фильм показывали по телеку, как искали «покровского маньяка». Но подробностей я не помню.
— Я тебе расскажу. В период с 1971-го по 1975 год в нашем городе происходила серия жестоких убийств детей. Жертвами были девочки в возрасте от пяти до четырнадцати лет. Впоследствии на суде было доказано девятнадцать эпизодов, но на самом деле их было намного больше. Трупы находили в разных районах города, чаще всего в лесопосадках, парках, зеленых зонах районов новостроек. Все эти места находились в городской черте. Девочки были задушены. Следов сексуального насилия обнаружено не было — то есть детей он не насиловал. Но в нескольких эпизодах на земле, на траве рядом с трупами были обнаружены следы спермы, всегда одной и той же группы. Судя по всему, убийца кончал в процессе удушения, либо душил одной рукой, а другой в это время мастурбировал. Проникновения не было. Так что сексуальный элемент все же присутствовал — в извращенной форме. Общей особенностью было то, что все девочки были одеты в платья, которые сшили их родители или родственники самостоятельно, то есть платья не фабричные, а ручной работы.
— Платье в горошек! — выдохнул Вадим.
— Точно. Среди старых фотографий я нашел три эпизода с платьем в горошек. Я был в архиве, уже смотрел это дело.
— Матерь Божья! — у Вадима просто не было слов.
— Искали его ровно четыре года, а обнаружили по чистой случайности. Некие свидетели видели, как родственники двух последних жертв (в одном случае это была няня, в другом — старшая сестра) разговаривали с красивым молодым мужчиной. И няня, и сестра были молоды, они флиртовали с этим мужчиной во время прогулки с ребенком. Старшая сестра была у Каринэ Аванян, 14 лет, а няня — у Лилии Руденко, 5 лет. Следователь проделал титаническую работу, и в конце концов вышли на след Григория Клирина, который работал шофером на «скорой помощи». Выяснилось, что родственники большинства жертв (в том числе и двух последних — Каринэ Аванян и Лилии Руденко) вызывали на дом карету «скорой помощи». Кого-то из членов семьи госпитализировали, а шофер помогал нести носилки.
— Так он видел в квартире детей? — понял Вадим.
— Совершенно верно! Он видел детей, своих будущих жертв, и знал их адреса. Когда Клирина выследили и арестовали, он не стал отпираться, а сразу признался в девятнадцати эпизодах — они потом прошли на суде. Но сам потом говорил, что убийств было больше: детали стерлись из памяти, сложно вспомнить.