Полуистертая запись непривычными синими чернилами. 2 марта 1940 года. Районный ЗАГС Центрального района. Гражданское бракосочетание. София Устинова и Яков Мерцалов.
В первый момент он даже не поверил своим глазам, а потом завопил так, что в комнату тут же заглянула неряшливая тетка, повела заплывшим глазом и, не увидев ничего интересного, исчезла.
— Невероятно! — Артем внимательно перечитал нужную строку. — Просто глазам своим не верю!
Вадим готов был прыгать до потолка.
— Я сделал это! Я нашел! Вот отец ребенка!
— Да погоди ты вопить… — в тоне Артема послышались странные нотки. Вадим забеспокоился:
— Что такое? Что не так?
— Ты не обратил внимание, за кого она вышла замуж? Ну, подумай, напряги память!
Вадим еще раз вчитался в синюю строку, а потом вскинул удивленные глаза на Артема.
— Ты хочешь сказать… Быть не может!
— Вот и я о том же! — кивнул Артем.
— Тот самый?!
Яков Мерцалов был одним из самых известных художников современности. Пик его творчества пришелся на семидесятые годы. После трагической гибели в расцвет советской эпохи (Яков Мерцалов погиб в автомобильной катастрофе — такси, в котором ехал художник, упало с железнодорожного моста и разбилось) работы его невероятно выросли в цене. Ходили слухи, что смерть была неслучайна — дело рук КГБ. Мерцалов ездил на запад и говорил там не самые приятные вещи о советской власти. Это, понятно, не нравилось очень многим.
Когда рухнул «железный занавес», Яков Мерцалов стал знаменитостью мирового масштаба. Частные коллекционеры сходили с ума от его работ, а крупные аукционы сражались за право торговать его картинами. Абстракционист Мерцалов стал в один ряд с признанными мастерами. И вот этот человек был женат на дочери Кровавой Графини — Софии!
— Это тот самый Мерцалов? — Вадим был поражен. — Знаменитый художник?
— Похоже, он, — Артем и сам был озадачен, — тогда я не понимаю… О Мерцалове пишут книги, снимают фильмы. Почему никто никогда не интересовался этим обстоятельством — его первой свадьбой?
— Первой? А была еще одна? — заинтересовался Вадим.
— Я точно помню, что у Мерцалова остались жена и сын. Кстати, я знаком с его сыном. Он сейчас живет в Штатах. Зовут Эдуард, это его единственный сын и наследник. У этого Эдуарда здесь, в городе, несколько квартир. И вот одну из них обворовали: забрали антиквариат и картины его отца. Антиквариат мы нашли, картины — нет. Так что, как видишь, после ареста первой жены Яков Мерцалов женился еще раз.
— Он должен был написать отречение от жены, — мрачно сказал Вадим.
— Наверняка написал! Иначе его бы не выпустили на запад, да и в Советском Союзе он не сделал бы карьеры придворного совкового художника, — усмехнулся Артем.
— Значит, этот факт! Первую женитьбу он держал в тайне.
— Однозначно, — кивнул Артем, — особенно если он действительно написал в КГБ отречение.
— Просто невероятно, — Вадим покачал головой. — Но где же записи о ребенке?
С остервенением они принялись листать книгу дальше… И снова не поверили своим глазам! В ЗАГСе было две регистрации: 29 марта 1942 года — Анастасия Мерцалова, 3 ноября 1944 года — Мария Мерцалова.
— Двое детей? — воскликнул Вадим. — У них было две дочери? Я не понимаю! В приют же забрали одну!
— А я не понимаю другое, — подхватил Артем, — почему Мерцалов не отыскал свою дочь, почему он позволил, чтобы она росла в детском доме и даже не попытался вытащить ее оттуда? Что это за монстр такой? Оставить родную дочь в детском доме?! Это же не человек, а чудовище!
— Подожди! — Вадим почувствовал, что голова начинает болеть еще сильней, словно распухая изнутри. — Давай разберемся! Кого забрали в детский дом в 1946 году? Марию или Анастасию? Одной было два года, другой четыре. Забрать могли обеих. Но мы знаем, что забрали только одну девочку. Это та самая женщина, которая умерла в «Горячих Ключах». Одна внучка была у Кровавой Графини. Вроде не было никаких упоминаний о ее сестре… Куда же тогда подевалась вторая девочка?
Они снова принялись листать книгу, но ничего больше не нашли. Начиная с 1946 года записи велись очень неаккуратно, многие данные отсутствовали, строки были перечеркнуты, а некоторые страницы вырваны. Их вырывали неаккуратно, оставляя неряшливые оборванные края. В книге больше не упоминались ни Анастасия, ни Мария Мерцаловы. Но Артем сразу предположил, что информация могла находиться на одной из вырванных страниц.
— Хотел получить разгадку, а нашел загадку еще большую, — растерянно протянул Вадим.
Ребус с двумя детьми не укладывался у него в голове.