— Ну и мерзкая квартирка, однако! — поморщился Артем.
Вадим пытался затащить его в красную комнату, но друг выскочил оттуда как ошпаренный. Вполне понятно.
Артем застрочил по клавишам, бросая косые взгляды на бумажную копию.
— Входишь в базу? — полюбопытствовал Вадим просто так, лишь бы что-то сказать.
— Вхожу. Да — я знаю, что это незаконно. Но все входят. А законы… они никуда не годятся, даже на бумаге, — усмехнулся Артем.
Несмотря на всю крутизну макбука, база грузилась долго.
— Вход плохой, ворованный, — пояснил Артем, — спецслужбы взломали, но неаккуратно. Работали наспех…
Время растягивалось, как подгоревшая резина, и оставляло такой же отвратительный привкус во рту.
Стемнело. В кухне свет горел вовсю. Красная комната была темной. Вадим подошел к темному окну, глядя на тусклые парковые фонари: они плавали в воздухе, как надутые гелием шары. Там, на грязноватом оконном стекле, чудилось ему бледное лицо Джин. Оно было неподвижным, но Вадим не мог коснуться ладонью ее щеки…
— Твою ж мать!
Громкий вопль Артема вырвал Вадима из забытья. Лицо Джин на стекле задрожало и исчезло, будто скрылось в мутноватой воде.
— Что?!
— Ты это видел?! Ты знаешь?! — Артем выпучил глаза на Вадима.
— О чем ты?
Но Вадим вдруг понял. Откровение было ударом, оно принесло боль — фальшивые документы… Нет такого человека!
— Хуже, — Артем повернул к нему экран макбука, — читай!
Он перечитал несколько раз, пока до него дошел смысл. Кравец Евгения Борисовна умерла 26 апреля 1993 года в городской больнице № 68 в возрасте 79 лет от коронарного тромбоза.
— У нее документы мертвого человека, — сказал Артем, — ты знаешь, что продают такие документы? Паспорт настоящий и данные настоящие, но человек давно умер. Такие документы стоят очень дорого. Нет твоей Джин.
— Кто же она такая? — Вадим тупо уставился на Артема.
— Это ты мне скажешь! — усмехнулся Артем. — Поехали!
По ночному городу они помчались в больницу № 68. Деньги решали все. Не прошло и двадцати минут, как они уже беседовали с дежурным врачом приемного покоя, который сам, лично, принес документы из архива. Врач был пожилой.
— А я даже ее помню, — сказал он, — одинокая была старушка. Со вздорным характером. Ругалась все время. Персонал ее не любил. Родственников у нее не было. Она в какой-то государственной конторе работала, была госслужащей. Те и похоронили ее за счет конторы.
— От чего она умерла? — уточнил Артем.
— Больное сердце, старость, вздорный характер, — перечислил врач. — Полный букет.
История болезни была настоящей. В ней даже была фотография пожилой женщины. Ничего общего с внешним обликом Джин.
Вадим и Артем молчали. Они были потрясены.
— Ты хоть понимаешь, как это плохо? — сказал Артем.
— Что же она может скрывать?
— Ничего хорошего! Чистые люди фальшивые документы не покупают. А она купила. Выводы делай сам.
— Но я не могу их сделать! — взмолился Вадим, глядя в беспощадное лицо Артема. — Я ничего не понимаю.
— Все ты понимаешь, — мрачно сказал Артем и повторил: — Чистые, порядочные люди деньги на такие документы не тратят. Ты хоть понимаешь, сколько это стоит?
— А зачем это делают?
— Большой тюремный срок, убийство, психическое заболевание, бегство из тюрьмы, родственная связь с убийцами или маньяками, любые проблемы и нелады с законом, участие в организованной преступной группировке, — перечислил Артем. — Мало тебе? Грязь на ней та еще! У нее есть, что скрывать.
— Ужас! — прошептал Вадим.
— Да еще какой! — подхватил Артем. — Но тебе повезло. Держал бы и дальше у себя в фирме такое… Кто знает, каким бы тебе это вышло боком!
— Что же дальше? — Вадим все не мог прийти в себя.
— А дальше попробуй найти агентство, риелтора, который сдал ей эту квартиру, — посоветовал Артем. — Это единственный для тебя выход сейчас!
В чистом светлом офисе агентства недвижимости беззвучно работал кондиционер, а знакомый Вадима, директор агентства, развалившись в кресле смотрел в монитор.
— У нас не было сделок по Покровскому переулку, — оторвавшись от компьютера уверенно сказал он. — Честно говоря, мы таким не занимаемся.
— Чем «таким»? Уточни! — потребовал Вадим.
Артем, который согласился поехать вместе с Вадимом, весь обратился в слух.
— Все дома Покровского переулка идут под слом и выведены из жилого фонда, — пояснил директор. — Значит, любые сделки купли-продажи будут незаконными, а мы не обманываем клиентов. У нас и так бизнес налажен — зачем рисковать и подсовывать клиентам аварийное жилье?