Некоторое время лорд раскланивался, его свита приседала. И все дружно восхваляли мою красоту, называли истинной дочерью Сан-Меризо и интересовались здоровьем дофина. От громких голосов и несколько цыганского поведения казалось, что гостей в три раза больше, чем есть на самом деле. Решив, что так нормально поговорить не удастся, я предложила лорду составить мне компанию на прогулке.
В парке сопровождающие лорда и мои фрейлины слегка отстали, теперь у нас была возможность спокойно побеседовать. К моему удивлению, никаких писем от семьи мне посол не передал, и потому первый вопрос я задала именно об этом. Поймала на себе удивленный взгляд лорда и выслушала несколько невнятное:
– … много дел… Безусловно, в сердце короля Геральдо бесконечно цветет любовь к вам, ваше королевское величество. Но государственные дела не оставляют ему достаточно времени для семьи!
Притворяться и играть с лордом я не считала нужным. Потому ответ мой прозвучал несколько шокирующе для него:
– Лорд Ферзон, я родила королю сына. К сожалению, это не слишком упрочило мою позицию. У меня по-прежнему множество конфликтов с королевой-матерью, и мне нужна помощь.
Напускное веселье и шумливость слетели с лорда, как последние осенние листья под порывом ветра. На его лице проступило скучливая, даже несколько раздраженная гримаса. Очевидно и раньше Элен жаловалась ему на свою свекровь. И вряд ли он мог хоть как-то повлиять на ее нытье. Он откашлялся и заговорил гораздо более спокойно:
– Ваше королевское величество! Нашей стране был необходим этот брак. Мы бесконечно ценим ту жертву, которую вы приносите…
– Господин посол, избавьте меня от ваших славословий. Став старше, я гораздо более четко представила и размеры моей жертвы, принесенной во благо Сан-Меризо, и ту награду, которую должна была получить, но не получила, – перебила я его без зазрения совести, не желая слушать словоблудие.
Лицо лорда стало совсем уж растерянным, он даже на мгновение остановился и осторожно переспросил:
– О какой награде вы сейчас говорите, ваше королевское величество?
– О достойном месте на троне королевства. Мой муж позволяет своей матери травить меня. В дни государственных праздников я, коронованная королева этой страны, не сижу на троне рядом с ним, а располагаюсь, как консорт, на ступеньку ниже! Я не думаю, лорд Ферзон, что такое мое положение при дворе способствует укреплению торговых и прочих связей между нашими странами.
Несколько мгновений лорд молчал, но взгляд его стал очень-очень внимательным. Потом он осторожно протянул:
– Вы изменились, ваше величество. Прежде я не слышал от вас таких речей и требований.
– Я повзрослела, лорд Ферзон. И было бы хорошо, если бы к моим требованиям присоединился ваш голос. Напомните, что написано в моем брачном контракте?
Он немного по-птичьи склонил голову к одному плечу, разглядывая меня с интересом. Потом спохватился, как непочтительно это выглядит, и осторожно сказал:
– Я не могу напрямую потребовать от вашего мужа исполнения этого пункта! Его величество, увы, упрям и самолюбив. Он может затаить обиду. А королева-мать до сих пор считает ваш брак недоразумением. Но… У вас есть какие-то планы, ваше королевское величество?
– Есть. И мне нужна помощь.
При этих словах посол поскучнел и отвел глаза. Я внутренне усмехнулась и выслушала ответ:
– Не далее как три месяца назад я передал вам в дар от моего короля, вашего отца, весьма достойную сумму. К сожалению, ваше королевское величество, как вы знаете, война изрядно опустошила казну Сан-Меризо… Боюсь, что не смогу оказать вам помощь в том размере, который вам надобен.
Он не был глуп: дураков послами не назначают. Но, судя по его словам, все прежние отношения с Элен сводились к нытью с ее стороны, к бесконечным жалобам и, похоже, страданиям на недостаток содержания. Сейчас мне нужно было заставить его сменить отношение. Резко сменить. Я остановилась и, глядя ему в глаза, произнесла:
– Лорд Ферзон, мне кажется, вы меня не понимаете. Я хочу законное место рядом с королем вовсе не для того, чтобы больше тратить на свои наряды. Это место нужно мне для того, чтобы я получила хоть какое-то влияние внутри своего королевства.
Кажется, слова про “свое королевство” потрясли лорда. Он несколько неуверенно, очевидно, боясь ошибиться, уточнил: