Парковые деревья уже почти отцвели. День ото дня зной становился сильнее. Мы неторопливо прогуливались под кружевной зеленью аллеи, и я, собравшись с духом, принялась выспрашивать о той самой экспедиции.
– Там огромный материк, ваше королевское величество! Путь займет более сорока дней.
– Вы считаете, что плыть туда слишком опасно? Лорд Ферзон говорил мне, что его королевское величество отказывается принимать участие и давать суда для охраны.
Лицо герцога выглядело так, как будто он съел лимон. Он тяжело вздохнул и нехотя заговорил:
– По поводу этого материка существует множество сплетен. Несколько раз туда доплывали наши купцы. Та часть, где они высаживались, полностью безлюдна. Там огромное изобилие непуганого зверья и прекрасные земли, с реками и озерами. Но пока там не нашли ничего достаточно ценного, чтобы окупить стоимость перевоза.
– Не нашли, потому что не искали. Чтобы найти на таких землях что-то ценное, нужно отправлять не только моряков и капитанов, а еще и рудознатцев, людей, разбирающихся в камнях, людей, понимающих в породах деревьев, людей, которые определят, какой там климат и что оттуда нужно вести.
Герцог даже остановился и с любопытством глянул на меня:
– Вы говорите про ученых, ваше королевское величество?!
– Я говорю про ученых и мастеров. Не все рудознатцы пишут научные труды и сидят по кабинетам. Вряд ли их можно назвать учеными, хотя не исключаю, что знаний самых опытных из них хватит не на один научный труд.
Кроме того, я аккуратно поинтересовалась у герцога состоянием казны:
– Министр финансов постоянно жалуется на недостачу средств, – несколько раздраженно ответил герцог. – Мало того, что все забыли, сколько средств было потрачено на войну, так еще и его величество не желает экономить на собственных развлечениях. Не подумайте, ваше королевское величество, что я упрекаю вас. Но вы себе просто не представляете, сколько стоил подарок вам!
– Вы правы, герцог де Сюзор, я понятия не имею, сколько стоят эти камни. А главное, я понятия не имею, сколько стоят подарки, которые мой муж раздает щедрой рукой своим прихлебателям. Думаю, семейная пара Оренских вытянула из кошелька короля значительно больше.
Герцог торопливо закивал головой и подтвердил:
– Да-да, ваше королевское величество, вы совершенно правы! Прошу прощения, что упомянул ваши камни: это было грубо и неправильно.
– Я не сержусь, герцог. В ваших словах довольно много правды. Скажите, а что мешает моему мужу согласиться на эту экспедицию?
Герцог де Сюзор молчал так долго, что мы успели дойти до конца аллеи и развернуться назад. Я уже думала, что он мне так и не ответит. Но герцог все же заговорил:
– То, что при королевском дворе есть жадные хищники и лизоблюды, это обычное явление, ваше величество. Хуже, когда король не понимает, кто его друг, а кто враг.
Я насторожилась. Мне показалось, что герцог говорит о двоюродном брате короля. Спрашивать и уточнять ничего не стала, давая ему время “дозреть” до нужного решения. Еще через пару минут тишины герцог продолжил:
– Герцог де Богерт считает эту поездку бессмысленной и расточительной. Возможно, вы знаете, что в конце войны его величество дал герцогу титул маршала. К счастью, через полгода война закончилась мирными переговорами и вашим браком, – герцог отвесил поклон в мою сторону, и после небольшой паузы заговорил снова: – Герцог де Богерт командует и флотом страны. Он очень много сил, времени и средств тратил на то, чтобы добиться популярности именно на флоте. Сейчас, в мирное время, поговаривают о том… – герцог бросил на меня странный взгляд, поколебался, но все же рискнул закончить свою речь: – В народе поговаривают о том, что флот предан герцогу более, чем королю. Не удивительно, что герцог не желает отпускать от себя верные ему войска. Пока еще королевство держится за счет продажи реквизированных у монастырей земель. Но их осталось ничтожно мало.
– Значит, вы считаете, что вскоре будет кризис? Я, дорогой герцог, конечно, слишком мало знаю. Дай бог, чтобы я ошибалась по неопытности… Но такие кризисы могут кончиться гражданской войной?
– Вы не по годам умны, ваше королевское величество. Надеюсь, Господь помилует Луарон, – мрачновато закончил он.
***