К его досаде, София наметила оборону крепко и несколько месяцев вообще держала «границу на замке». Лишь спустя долгих пять месяцев она согласилась принять от него цветы, и позволила провести до дома.
Еще через месяц он решил рискнуть и заявился на семейный ужин с цветами и помолвочным кольцом. Естественно, все это было проделано с одобрения будущей тещи, которая показалась ему очень прагматичной и здравой особой, но слегка пугала.
По правде говоря, он искренне и сильно был увлечен Софией, но воспринимал ее как дорогую безделушку, которую непременно должен был получить в свою коллекцию.
София, словно чувствуя в нем фальшь, держалась строго и отстранённо, совершенно не допуская к телу. А тело это манило и кружило голову как молодое вино.
Вот и сегодня, на очередной модной тусовке он весело зажигал со своей невестой и друзьями и вечер обещал быть томным. Караоке бар гудел от наплыва посетителей, народ веселился во всю. Компания подобралась зажигательная и стильная, девчонки одна краше другой, но его Соня, конечно лучше всех. Все-таки, профессиональный спорт оставил отпечаток на ее фигуре - идеальная грация кошки, пластика и упругие формы. Иногда Толик завидовал сам себе. Вот только девушка, не очень любила быть в центре внимания, наряды предпочитала сдержанные, юбки до колена, никаких декольте и обнаженной спины, в общем не умела показать «товар лицом». Но даже в своем скромном брючном комбинезоне она выглядела сегодня так, что все парни шеи сворачивали ей в след.
- Да, Толян, все таки Сонька твоя огонь. - протянул один из его дружков, глядя на девчонок, весело пританцовывающих на танцполе.
- А то! Мастер спорта, вот думаю ее на соревнования по фитнесу отправить, готовая же фитоняшка. – довольно отзывается Толик.
- Смотри. Уведут. - подначивает его дружбан.
- Не, не уведут, Моя уже, предложение сделал.
- Красава. – Дружно поддерживают его друзья.
Девушки, разгоряченные танцами, возвращаются к столику и Толик, сразу же посвящает Софию в свой гениальный план по развитию ее спортивной карьеры.
- Толик, ты такой фантазер. Это вообще не мой вид спорта, ты же знаешь я далека от подобного формата. – София пытается перевести все в шутку.
- Да ладно, не стесняйся, чего там уметь, то? Вышла попой в трусах покрутила и все. – Ржут парни.
Соня, смущенная подобными шуточками, предпочитает удалиться в дамскую комнату, припудрить носик. Она специально задерживается там подольше, дабы градус веселья в компании снизился и все забыли о ее персоне. Несмотря на все ее уловки, на выходе из туалета ее уже поджидает Толик, с явным намерением выяснить отношения.
- Эй, ну ты чего? – парень хватает ее за руку, оттаскивая в уголок.
- Ничего. Просто не люблю, когда меня обсуждают в таком тоне. - Соня старается погасить конфликт, прекрасно зная, что парень употреблял алкоголь.
- В каком таком? Можно подумать тебя кто-то обидел. Хватит уже из себя снежную королеву строить, детка. – Толика несет…
- Я и не строю. Просто я сама буду решать, где и в чем я буду участвовать. Ясно? – София, с трудом сдерживает ярость.
- Да ладно?! Иш, как ты заговорила. А мнение жениха тебя уже не колышет? – парень переходит на повышенный тон.
- Успокойся, ты, блин, жених. Понял? Я тебе не рабыня, чтоб мне указания давать. - София вырывает свою руку с намерением покинуть заведение побыстрее.
- Куда пошла? Я сказал, стой. Стой и слушай меня! Возомнила о себе! Да кому ты нужна, кроме меня? Ты ж бракованная, второй сорт. – выплевывает он ей в лицо. Самые страшные, самые обидные для нее слова.
София, ошарашенная услышанным, на секунду оборачивается - Ну ты и козел! И получает в ответ звонкую оплеуху.
Кровь моментально приливает к лицу, кончики пальцев опасно щиплет, предвещая появление острых, смертельных коготков. Волосы на затылке встают дыбом и София уже с трудом сдерживает трансформацию. Был бы Толик чуть менее пьяным, наверняка заметил бы, как зрачок девушки стал ярко желтым и вытянулся в тонкую полосу. Но инстинкт самосохранения в нем еще теплился, поэтому он проворно отскочил от нее и ретировался в уборную.
Тут же к Сонечке подбежала одна из девушек, с которой они вместе отдыхали.
- Сонь, все нормально? Ты как? Сильно болит?
- Пройдет, - потирает София ушибленную щеку, из последних сил стараясь не ударить в грязь лицом и не разреветься при всех. Нет, она еще не растеряла своей спортивной закалки, она знает каково это довести выступление до конца, несмотря на сломанное ребро или вывихнутый палец.
- Может такси вызвать?- беспокоится подруга.
- Да мне и ехать то некуда. – признается София.- Ехать домой в подобном состоянии нет никакого желания, а друзей или подруг у бывших спортсменов обычно не густо.
- Ко мне можно, я ведь квартиру недавно сняла. Поехали, переночуешь у меня, а завтра решим. - Поддерживает ее Лена.
В пути, до того, как сорваться в истерику, Соня каким-то чудом успевает сообразить, что нужно предупредить родителей о том, что не придет домой и отправляет смс. Мать, на удивление воспринимает эту новость спокойно и желает хорошо повеселиться.
- Еще бы. Наверное, думает, что я с Толиком развлекаюсь. Спит и видит, как бы меня из дому сбагрить. - удрученно размышляет София.
А уже в тесной Ленкиной однушке, завалившись на старенький диван и выпив 100 грамм коньяка, она дает волю слезам. И впервые, делится хоть с кем-то всеми своими горестями: и о опостылевшем женихе, и о матери, которая считает ее неудачницей и всеми силами хочет выдать замуж, и о отце, которому никогда нет дела до нее, и о семье, где никто и никогда не интересовался планами Сони на ее собственную судьбу, и взятом по настоянию Толика и родителей академотпуске, который отодвинул получение заветного диплома на пол года. Умолчала Соня только об одном, о самом сокровенном и обидном, о том, кого до сих пор беззаветно любила, боясь признаться в этом даже себе.
Просидев почти до утра, опустошив все Ленкины запасы алкоголя, девушки так и уснули на одном крохотном диване. Зато, кажется, в процессе распития крепких напитков в их головах начал оформляться какой-то план действий.
Спала София как убитая, без привычных тревожных размышлений и терзаний. Не было в этот раз и особо жарких снов с Самиром в главной роли, только чудилось Соне в полусне, что под утро кто-то гладит ее по голове большой и теплой ладонью и шепчет: -Ты все можешь, душа моя.