Глава 11
Горячий воздух предгорий наполнил его легкие, стоило только сойти с трапа самолета. Самир с наслаждением втянул полную грудь аромат такого родного и давно забытого мира. Он даже не мог сейчас назвать точное количество лет, которые провел вдали от родины. Хотя понятие родина, для него уже давно стерлось, тем более что, сменив такое количество паспортов и гражданств, он имел полное право считать себя гражданином мира. Но в душе, он все-таки считал себя персом, ведь родился он именно на территории Персии, когда о существовании Ирана, еще никто и не помышлял. Кабул, конечно, располагался далековато от его родины, но путь его лежал именно в Афганистан. А точнее в самую отдаленную и забытую его горную часть. Еще во время долгого перелета он обдумывал пути перемещения через границу, анализировал как безопаснее, быстрее и незаметнее вернуться домой со своим грузом, минуя паспортный контроль. Поставить таможенный штамп об обратном пересечении границы было не проблемой, благодаря нужным знакомствам - одна из привилегий долгой жизни- легко обрастаешь нужными связями. Вообще, во время полета он старался мыслить сугубо на прагматические темы, ибо мысли его периодически сами собой плавно и ненавязчиво соскальзывали в одну сторону: что он скажет при встрече Софии. Хотя как опытный мужчина, он понимал, что выразить его чувства намного удобнее не словами, а губами, языком и другими частями тела. Но об этом он тоже старался не думать, чтобы не шокировать стюардессу.
Жестокий и бессмысленный военный конфликт в далекие 80-е навсегда изменил его жизнь, надломил, но не сломал. Хоть это была и не первая война в его жизни, но именно за события тех дней он казнил себя, и старался всеми силами стереть из своей памяти. Единственным утешением для него стало то, что именно на этой войне он обрел брата, и по крови, и по духу. Николай Смелов – в 88 м был молодым сержантом, волей случая попавшим в самую мясорубку войны. Дома его ждала юная жена и сынишка, а он, изо всех сил старался выжить сам и не дать погибнуть своим сотоварищам.
Темной, холодной ночью, Самир наткнулся на лагерь Талибов, где измучанные и раненные томились в плену двое молодых солдат. Один из них, был при смерти, а Смелов, благодаря своей второй ипостаси выжил не смотря на ранение, и как раз готовился к побегу. Но бросить раненного товарища он не мог, а справится в одиночку с двадцатью вооруженными дикарями, было сложновато.
Талибы, народ суеверный… услышав мощный тигриный рык и увидав белого огромного хищника, они, бросив пленных, сели в парочку уазиков и до утра укатили в ближайшую пещеру. Тогда Самир воспользовался случаем и помог Смелову выбраться из этой передряги.
Долго они решали куда идти, тем более что на руках у них был умирающий рядовой Алишер Алиев… В итоге решено было прорываться к «своим», но главным условием Самира было преодолеть расстояние как можно быстрее. Он не просто так скитался по горам, ему отчаянно нужен был большой грузовой транспорт. Смелов, пообещал помочь спасителю угнать «Урал». Пока они обдумывали план действий, Алишер умер, давая мужчинам возможность заметно ускориться, а заодно подарив Самиру новую фамилию.
Приняв свой настоящий облик, друзья смогли быстро и без проблем добраться до расположения части Смелова, где нашли догорающие остатки БК и вертолетной стоянки. Все кто мог ушли, а тяжело раненных и убитых даже и не собирали. Друзья, обнаружив чудом уцелевший Урал, оставленный отступающими только из - за того, что в момент обстрела на нем было демонтировано колесо, пустились в обратный путь. Уже по пути назад, на смеси ломанного английского и русского, Самир объяснил Николаю, что транспорт ему нужен, чтоб вывезти из зоны боевых действий свой народ. Так она называл небольшое племя кочевников, которые жили в предгорьях на границе Ирана и Афганистана. Женщины, старики и дети не могли передвигаться быстро, даже сменив ипостась, поэтому он и пустился в столь рискованное путешествие. Там, в темноте ночи его ждут молодая жена и дочка Лали…ждут, что отец придет и спасет их всех. И он должен успеть, должен несмотря ни на что. Они не спали уже третьи сутки, они поочерёдно сменяли друг друга за рулем, но ехать пришлось по проходимым дорогам, а не по горным тропам, которые были доступны только для зверей. Они успели, они смогли подьехать прямо к горному перевалу, откуда рукой было подать до ущелья, где он оставил свою семью.
То, что было дальше смылось из его сознания, стерлось из памяти возможно под тяжестью прожитых лет, а возможно, потому что даже для него все случившееся было слишком ужасным, слишком тяжелым.
Не помнил Самир ни как их ослепили вспышки взрывов. Не помнил ни грохота горного обвала, который похоронил под собой большую часть из тех, кто шел по узкому карнизу переправы, не того, как хотел бросился вниз, туда где оседала каменная пыль….Помнил только последний взгляд крохотных карих глазок, которые смотрели с бесконечной надеждой и верой и абсолютно неподдельной любовью – глаз его дочери. Малышка, вырвавшись из рук своей матери первой рванула на встречу к отцу – ловкая, смелая и абсолютно бесстрашная. Он не понимал, зачем военные бомбили никому не известный горный перевал, не понимал за что погибла его дочь и множество его людей. За долгие годы своей жизни он нашел и убил всех, кто был причастен к этой трагедии, но вернуть малышку Лали он не мог. Смелов, удержавший его от отчаянного шага в пропасть, вместе с ним долгие два дня искал под завалами тела погибших и помогал хоронить их согласно обычаям предков. Позже, смогли они отыскать и Гульнар, которая после произошедшего похоже, повредилась рассудком. Его жена, по иронии судьбы,оставшаяся на той стороне карниза, больше ни разу в жизни не заговорила с ним, так и не простив ему смерть дочери. Они не виделись очень много лет и сейчас пришло время наконец завершить эту историю.