Пройдя внутрь большого внутреннего двора, Самир отметил, что особняк укреплен как цитадель, а охрана по периметру способна дать серьезный отпор даже армейским соединениям. О их прибытии в особняке конечно давно уже знали и Самира без лишних церемоний отвели прямо к Альфе.
Особой радости от встречи с родственником Самир не испытывал, надеясь лишь что сможет выйти живым из этого логова.
- Не думал, что увижу тебя еще раз. Надо быть очень смелым, чтобы прийти туда, где тебе обещана смерть. – Глава стаи, хоть и заметно постарел, но все еще выглядел довольно опасным противником, тем более что главным его оружием всегда была хитрость и подлость, а вовсе не физическая мощь.
- Я пришел, чтобы отдать долг. Я хочу оставить в прошлом все разногласия, между нами, Табриз. – Самир старался сохранять хладнокровия, прекрасно понимая с каким опасным противником имеет дело.
- Ты убил мою внучку, ты растоптал жизнь моей дочери! Ты знаешь какой ценой должен искупить вину. - прорычал Альфа.
- Я пытался их спасти, я делал все что мог, делал хоть- что то, в отличии от тебя. Не смей меня упрекать!
- Результат не изменить. Вы двое, ты и твой дружок виноваты. Ваши жизни принадлежат мне.
- Чего ты хочешь? Хочешь моей смерти? Его смерти? Ты не вернешь этим тех, кого потерял. Неужели ты прожил так долго и не понял этого? – Самир изо всех сил пытался найти подход к безумному старику.
- Нет, смерть — это слишком легко. Я хочу, чтобы ваши жизни вам не принадлежали, чтобы вы каждый день боялись потерять близких и любимых людей. Чтоб мучались до конца своих дней.
- Это безумие. Мой друг не должен страдать из-за наших с тобой разногласий. Я готов на любые условия, чтоб спасти его. Говори.
- Пусть моя дочь выберет. Ее боль сильнее моей. Пусть она примет решение, а потом мы поговорим.
Самир шел по освещенным широким коридорам, устланным мягким ковром, стены вокруг покрыты изысканным декором, мебель и зеркала – все кричало о роскоши. Он попытался представить себе Гульнар, ту которую оставил много лет назад, в этой обстановке и не смог. Не вписывалась та тонкая, хрупкая как тростинка девушка с густыми черными волосами и огромными глазами в это убранство. Она, была так красива - полные, чувственные губы, пушистые ресницы и белоснежная кожа, и тело гибкое, сильное и манящее. Свободу и ветер она ценила больше всего на свете и очень любила его. Прошло столько лет, он и сам изменился, выглядя сейчас примерно на тот возраст что фигурировал в паспорте. Мог бы, конечно, выглядеть и по моложе, но в определенный период он просто не хотел жить, принял решение отказаться от своего зверя, поэтому и биологические процессы какое-то время шли как у обычного человека.
Замерев у порога, он глубоко вдохнул, словно перед прыжком со скалы и вошел внутрь.
В полумраке спальни, он различал лишь контуры тела, казалось, она стала еще тоньше, почти невесомая.
Женщина на кровати, лишь отдаленно напоминала его жену – изможденная, вся в морщинах кожа, глубоко впавшие щеки и ввалившиеся скулы создавали ужасный контраст с густой черной копной волос.
В ужасе, он пошептал ее имя, не осмеливаясь поверить своим глазам. Что с ней стало? Больна? Почему отец не лечит, почему допустил?
Женщина, приоткрыв глаза, на миг зажмурилась, словно увидела галлюцинацию.
- Самир? – прошептала она едва слышно. – Ты пришел? Я знала, что ты придешь. Лали так скучала по тебе. Она спит, но утром ты увидишь ее.
Самир, на миг потерял дар речи от ужаса, от осознания того, что эта женщина, которая когда-то была ему дорога полностью не в себе. Он не знал, что сказать, не знал, как себя вести. Лишь обрывки всплывших знаний по психиатрии давали установку: - не волновать, не спорить…
- Да, Гульнар, я здесь. Я пришел к тебе. Как ты? – он, пересилив ужас, дотронулся до ее волос.
- Я больна, врач говорить мне осталось пять месяцев. Но я не боюсь. Я теперь спокойна, ведь Лали будет с тобой.
- Все будет хорошо. Все образуется. Спи. Завтра утром я буду рядом. – успокаивал он ее.
- Да, я знаю. Я теперь так счастлива. - прошептала женщина и закрыла глаза.
Самир, позабыв об опасности и учтивости ворвался в кабинет Табриза.
- Что с Гульнар? Я видел ее, она похожа на призрак.
- Она угасает. Все эти годы она медленно угасает. Я пытался вернуть ее к жизни, но тщетно. Иногда сознание к ней возвращается, и она вспоминает обо всем, но чаще она счастлива. – буднично и как-то раздраженно ответил старик.
- И ты предлагаешь мне спрашивать о участи моего друга у безумной? Ты сам то в своем уме? – Самир готов взорваться.
- Все мы по-своему безумны. Если тебя что-то не устраивает можешь убираться туда, откуда пришёл, но только не думай, что, забравшись так далеко от родной земли, ты спрячешься от меня. И с этими словами Табриз, швырнул ему в лицо две увесистые папки. Из них, разлетевшись по поверхности стола выскользнули множество фотографий: его и Николая. На них была запечатлена в хронологическом порядке вся их жизнь, их близкие и родные и, но не на одной из них он не заметил рыжую головку Софии.