- Хорошо, я дождусь пока она вернется в сознание, но не думай, что тебе удалось меня запугать. – цедит он сквозь зубы.
Долгие дни, проведенные рядом с полубезумной женщиной, сменялись неделями, месяцами. Иногда ему начинало казаться, что он и сам теряет рассудок. Первую половину дня он проводил с Гульнар, выводя ее в сад, и надеясь, что сегодня луч сознания осветит ее разум. А когда она измученная, ослабевшая засыпала, скитался по прилегающим вершинам, возвращаясь далеко за полночь. Засыпал он с трудом, ощущая себя пленником в этом огромном доме, а уснув до утра горел в огне рыжих локонов. Толи страх за жизнь девушки, толи разлука донельзя обострили самые сокровенные желания, и Самир «вспомнив молодость», каждую ночь видел настолько откровенные и страстные сны с участием Софии, что, проснувшись испытывал все муки пубертатного периода. В этих снах она то доверчиво и податливо открывалась перед ним, призывно изгибаясь на простынях, а то яростно, словно дикая кошка сопротивлялась до последнего. Самир, за почти пять месяцев проведенных в горном лагере исхудал, обозлился и измучался до предела.
Наконец, боги, в которых он давно уже не верил, услышали его молитвы. Гульнар, вдруг посмотрела на него каким-то изменившимся, странным взглядом. Глаза ее наполнились пониманием и страданием, а затем усталостью.
- Ты здесь? Самир, не верю, скажи, что ты не снишься. – прошептала она изумленно.
- Гульнар? Ты вернулась! Понимаешь меня? – Самир уже не верил в свою удачу.
- Да, ты рядом. Ты настоящий! – приговаривала женщина, касаясь кончиками пальцев его лица.
- Гульнар, послушай, послушай меня пожалуйста. Я пришел попрощаться и попросить у тебя прощения. Я знаю, ты не простишь. Да я бы и сам не простил, но поверь я любил Вас, я готов был на все чтобы спасти Лали и тебя. Прости меня, дорогая. - иступлено шепчет он, используя каждую минутку ее просветления.
- Самир.- вздыхает она,- Я простила, давно простила тебя. От судьбы не уйти, это была кара за мои грехи. Это я должна просить у тебя прощения. Я не уберегла нашу девочку.
- Не плачь, Гульнар, пожалуйста. Пожалуйста поговори со мной, твой отец будет рад что ты сегодня пришла в себя, мы все рады. Мне нужно твое решение, ты должна отпустить меня.
- Я отпускаю, милый. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Начни жить заново, прошу.
Табриз, услышав слова прощения из уст дочери, лишь криво усмехнулся.
- Это только одна жизнь, вторая все еще принадлежит клану.
- Пусть мой друг будет свободен, я готов обменять его жизнь на свою. – Самир ни секунды не колеблется.
- Как всегда, играешь в благородство, Самир? Долгая жизнь тебя ничему не научила? – смеется Табриз. Ну что ж, это твой выбор, и он небрежно швыряет в огонь «досье» на Николая.
К утру, проведя еще пару часов в обществе своего любимого, Гульнар умерла. Самир, не дожидаясь похорон, ушел прочь из лагеря. Ему предстоял долгий путь домой, но по дороге он должен был пройти еще один круг ада.
Отойдя на пару десятков километров, он почувствовал, что раздражение от слежки, становится невыносимым. Тогда он просто сел на тропе и стал дожидаться своего сопровождающего.
Ширан, слегка опешив, от внезапной встречи, с виноватым видом присел рядом:
- Старик послал меня удостовериться что ты покинул наши края.
- Не удивлен, старый параноик никак не успокоится. Давно уже пора от него избавится. – с раздражением поделился он своими мыслями.
- Я думаю об этом. Но клану нужен новый Альфа. Сильный, справедливый, не такой подлый как Табриз. – Ширан, решил зайти издалека.
- Я не вернусь, Ширан. Я не хочу заниматься теми грязными делами, что проворачивает мой тесть. Наркотрафик- это медленное убийство тысяч людей. Но, ты мог бы занять место Альфы, я не буду оспаривать твою власть.
- Спасибо. Я могу многое изменить. И я хочу, чтобы молодежь покидала наши края, хочу, чтобы учились, чтобы у них был выбор. - глаза Ширана горят надеждой. - Но наркотики, наш главный хлеб, такой прибыльный кусок я не отдам людям никогда.
- Будь осторожен. Помни, что Табриз хитер, он наверняка просчитывает каждый твой ход на три шага вперед.
- Я буду. Я ждал долго и могу подождать еще. Моей жизни хватит чтоб дождаться, когда старик сдохнет.
- Проводишь меня до границы? Мне нужно еще покружить вокруг перевала. – интересуется Самир планами Ширана.
- Да, пойду с тобой. Может тебе понадобится моя помощь. - поддерживает его тот.
Уже на подступах к перевалу. Ширан заметил, как изменилось поведение Самира. Он стал молчаливее, шел опустив голову и полностью ушел в себя. Для Ширана это место так же было местом скорби, ведь в ту ночь он потерял своих братьев и мать. Дойдя ущелья они разделились, каждый спускаясь в глубь провала, хотел остаться наедине со своей болью.
Самир несмотря на то, что за прошедшее время место изменилось до неузнаваемости легко нашел небольшой холмик из камней, где он оставил свою Лали. Над могилой дочери за долгие годы вытянулось деревце, которое несмотря на скудные лучи солнца и редкие капли влаги всеми силами цеплялось за камни и тянулось в небо. Он долго стоял, глядя куда-то вверх, затем достал аккуратно завернутую в платок красную ленту, кое-где сохранившую следы крови, привязал ее к веточке дерева и пошел прочь.
Самая тяжелая и печальная часть их путешествия подошла к концу. Теперь дело оставалось за малым - отыскать то, что они со Смеловым надежно спрятали в ближайшей пещере.
В ту роковую ночь, племя несло с собой не только пожитки и нехитрый скарб, но и накопленные за многие века сокровища. Но тогда, потрясенные трагическими событиями, раздавленные полной неопределенностью, двое молодых людей не придумали ничего лучше, как надежно спрятать клад до лучших времен. Тем более, что вернуться в расположение войск сержант Смелов и новоиспеченный рядовой Алиев с шестистами килограммами драгоценных камней и золота никак не могли.
Тут помощь Ширана оказалась незаменимой. Вдвоем они легко дотянули старые вещмешки до брошенной Самиром на границе машины. Тепло, но скупо попрощавшись, Самир двинулся в обратный путь.