Глава 21
Три дня, которые София ждала ответа из отдела кадров компании «NGA» показались ей вечностью. Хотя, чего уж душой кривить, ответ ей был заранее известен, так феноменально провалиться на «формальном» собеседовании нужно было уметь! Поэтому София с безнадегой ждала не формального отказа, а момента, когда придется краснеть перед Леной и Мишей, который поставил на кон свою репутацию.
Соня, вообще до сих пор удивлялась, как у нее хватило сил и самообладания после объяснения с Алиевым добраться до Ленкиного места работы и улыбаясь, врать подруге что все прошло хорошо. Первые десять минут у нее дрожали руки, а на глаза, отчего-то наворачивались непрошенные слезы. Было ужасно обидно и горько. Только вот от чего? Ведь не сказал он ей ничего обидного, был как всегда учтив и корректен. Но холодная вежливость и назидательный тон, резали больнее ножа. Разве мог человек, испытывающий к ней хоть какие-то теплые чувства, быть таким холодным и равнодушным? Как же сильно София ненавидела в тот момент его вежливость и учтивость, проницательные холодные глаза и губы….ох, эти губы. Как будто и без того, мало ей они являлись во сне! Только сегодня всю ночь она наслаждалась их мягкостью и теплом. И скользили они по каждому укромному уголку ее тела, плавили, подчиняли и лишали воли. Как же давно она мечтает ощутить их прикосновение в реальности, проверить насколько они мягкие и узнать хорошо ли Алиев целуется. От чего-то София была уверена, что хорошо и что никогда в жизни ей этого не испытать наяву.
Утром третьего дня, как гром среди ясного неба раздался телефонный звонок из отдела кадров, с приглашением поскорее приступить к выполнению своих обязанностей. София, обрадованная и удрученная одновременно, в растерянности сжимала телефон в руках, окончив разговор. Она отчаянно нуждалась в этой работе, мечтала попасть в профессиональный и слаженный коллектив медиков «NGA», но, как будет работать теперь бок о бок с Алиевым не представляла. Однако, делать было нечего.
И это она еще не догадывалась, какая нешуточная закулисная борьба развернулась внутри «NGA»…
Алексей объективно обеспокоенный небывалым происшествием в кабинете Алиева, несколько раз пытался прорваться к нему на прием, чтобы узнать об участи Софии. Но тщетно. Каждый раз, из-за двери раздавался злобный голос главы СБ, который сообщал что он занят и в ближайшее время не намерен ничего обсуждать с Лешей. На следующее утро, Самир до обеда не появлялся в своем кабинете, на сообщения и звонки Алексея не отвечал, а попался ему на глаза по чистой случайности. Вот тут то, зав. медицинским блоком и припер Самира к стенке - потребовал конкретного ответа- прошла ли София собеседование и когда может приступить к своей работе. Самир, по максимуму надеялся оттянуть момент выяснения отношений, но был фигурально загнан в угол. Он начал издалека, заранее предполагая что за такую отличную сотрудницу, Леша будет сражаться не хуже бешенного тигра.
- Понимаешь ли, Алексей, работа у нас нервная, а девочка, сам видишь через чур впечатлительная.
- Это и не удивительно, и я даже знаю, кто в этом виноват.- Леша готов был бросится на амбразуру, так как испытывал просто катастрофическую нехватку кадров.
- Ну подумай сам, зачем тебе девчонка, которую придется каждый раз откачивать? – продолжал упираться Самир.
- Послушай, я лично с ней общался, и она не произвела на меня впечатление неженки. А вот что ты с ней сделал одним только взглядом, это другой вопрос, давай вернемся к конструктивному обсуждению.- не отступал Леша.
- Ну давай еще парочку кандидаток посмотрим, а? – Самир не сдавал позиций.
- Слушай. Ты похоже, не понимаешь как мало подходящих кандидатур. Да для меня квалифицированные медсестры- на вес золота. Короче, Самир, или ты прямо сейчас называешь мне объективную причину ее непригодности, или я беру ее в штат. – Леха, когда надо умел «войти в образ».
Самир, как не старался, но ничего не смог придумать. Ну не мог же он признаться, что после ухода Софии весь вечер просидел в своем кабинете напиваясь в одиночестве коллекционным коньяком и терзаясь угрызениями совести вперемешку с раздражением. Раздражение его было вызвано тем, что София даже не допускала мысль что может его полюбить, а угрызения совести от того, что начал читать ей нотацию вместо того, чтоб наконец то попробовать ее дерзкие губки на вкус. Ох, как часто, преступно часто он в своих грешных мыслях находил этому прекрасному розовому ротику подходящее занятие. И мысли эти одолевали его все сильнее, превращаясь в настоящую манию.