Миллер потянулся и несколько раз зевнул.
Рос не удержался и тоже зевнул.
Миллер повернулся и направился к столу, на лестнице послышался топот.
В дверь влетел дежурный и остановился, пытаясь перевести дух. Он посмотрел на телефон, стоящий на столе. Трубка плохо лежала на рычаге.
— Святой боже! — воскликнул он. — Черт подери, я не мог до вас дозвониться, ребята! Литтман звонил. Парень в закусочной. Парень появился в закусочной!
Миллер и Рос чуть не сбили его с ног, рванувшись из кабинета в коридор и дальше вниз по лестнице к выходу.
ГЛАВА 30
Одри, чья фамилия была Форрестер, чей муж умер и оставил ей закусочную под названием «Донованз» на Массачусетс-авеню, еще долго вспоминала то утро. Правда, толпа постоянных посетителей довольно быстро померкла в ее памяти. Гэри Вогел, мужчина сорока двух лет, который занимался окончанием своего третьего бракоразводного процесса и все еще встречался с двадцатишестилетней девушкой, с которой в свое время его застукала жена. Другой тип, Льюис Берч, техник газовых систем, пятидесяти трех лет, чей старший сын заявил, что он голубой и сожительствует с каким-то Саймоном, и если его семья не примет этот факт, то он больше никогда не появится дома на День благодарения, Рождество, дни рождения, Пасху и так далее. Дженнифер Мэйхью, тридцати семи лет, которая буквально неделю назад сменила работу и теперь наслаждалась каждой секундой нового бытия. Она не могла понять, зачем потратила столько лет, опасаясь что-то менять в жизни. В тот вечер у нее должен был состояться ужин с отличным парнем. Да, они познакомились в метро, но ведь они столько раз там виделись по дороге на работу. К тому же он казался таким милым. Дженнифер решила, что судьба улыбнулась ей. Был еще Морис Фрум, который умудрился прожить сорок восемь лет, и за это время его никто не назвал Морри. Можно сказать, что он был широко известен в узких кругах. Он озвучил более двухсот тридцати рекламных роликов для радио, которые транслировались в прошлом десятилетии. Вот эти люди. Обычные люди. Люди с женами, мужьями и детьми, с собаками, кошками и кредитами на жилье. Люди, которые смогли избежать встречи со сторонами жизни, обычно остающимися в тени. Ведь если столкнуться с подобной стороной жизни, то судьба человека неизбежно меняется к худшему. С подобными сторонами жизни Роберт Миллер и Эл Рос сталкивались по работе каждый день.
В то утро четверга темные стороны жизни были невидимы для всех, кроме Одри Форрестер, и в восемь двадцать две некий человек переступил порог закусочной «Донованз», принеся с собой частичку тьмы. Одри моментально его узнала и тут же приветливо улыбнулась. Потом она продолжила обслуживать клиентов, наливая кофе в чашки. Человек улыбнулся, словно он знал, что происходит кое-что, не заметное другим посетителям.
Его звали Джон, как говорила детективам Одри. Джон бросил взгляд на людей у стойки. Гэри Вогел, Льюис Берч, Дженнифер Мэйхью, Морис Фрум и другие, чьи имена ему тоже не были известны, да они ему и не были интересны.
Посмотрев на него, посетители не увидели ничего, кроме прилично одетого мужчины среднего возраста. На вид ему было за сорок, сложно определить его возраст точнее. Они отметили его темный костюм, голубую рубашку, чемоданчик из коричневой кожи и пальто, перекинутое через руку. Заметили его седеющие волосы, его лицо, которое, возможно, было симпатичным, а может, и несимпатичным. В любом случае это было лицо человека с характером, человека, который прожил жизнь, который мог рассказать много историй, и все эти истории наверняка вызвали бы сильную эмоциональную реакцию тех, кому довелось их услышать. Он выглядел как директор процветающей строительной компании. Или как драматург, поэт, автор интеллектуальных романов о человеческих отношениях, понятных очень немногим. И те немногие сочли бы его гением, чертовски проницательным человеком, мудрым и сильным духом.
Но не исключено, что он был просто никем. Таким же обычным человеком, как они. Нормальным парнем, который работает с девяти до пяти и по дороге домой заезжает в закусочную за свежим кофе.
Он подошел к стойке. Когда Одри Форрестер улыбнулась ему во второй раз, он все понял. Он понял, заметив беспокойство, промелькнувшее в ее глазах. Он понял, выглянув в окно, где на противоположной стороне улицы стоял седан. Он чувствовал, что что-то происходит. Это было всего лишь чутьем, интуицией, но он понял.
— С собой? — спросила Одри.
Джон улыбнулся и покачал головой.
— Все в порядке, Одри, — тихо ответил он. — Я подожду их здесь.
Одри изо всех сил постаралась скрыть удивление, ощущение неловкости, потому что у нее уже был заготовлен бумажный стаканчик с пластиковой крышечкой, на которой написано «Напиток, которым вы собираетесь насладиться, горячий!», и она шла к кофейнику, стоявшему на плите. А Джон сказал: «Я подожду их здесь». Это заставило Одри задуматься. Она отставила бумажный стаканчик и потянулась за стеклянной кружкой. Она гадала, сколько секунд прошло с тех пор, как она нажала на кнопку. Ей стало страшно. Кружка вдруг стала такой тяжелой. Стоя возле кофейника, она посмотрела на блестящий хромированный бок автомата эспрессо и увидела там отражение Джона. Что-то в нем изменилось.