Одри попятилась.
Миллер и Рос остановились позади Джона.
Миллер достал из кармана бумажник и раскрыл его, чтобы показать жетон.
— Меня зовут детектив Миллер. Не могли бы вы уделить нам минутку, сэр?
Джон, не опуская чашки и не поворачиваясь к ним, медленно кивнул, закрыл глаза и ответил:
— У вас есть все время мира, детектив Миллер, все время мира.
ГЛАВА 31
Откашлявшись, декан Алан Эджвуд из вашингтонского колледжа Маунт-Вернон пролистал коричневую папку, лежащую передним, и обнаружил лист, который искал. Он улыбнулся, вытянул его из папки и посмотрел на детективов, сидевших по другую сторону обширного стола. Их звали Риэль и Литтман. Один был среднего возраста, с седыми волосами и лицом, как у профессионального боксера, а другой немного моложе, но что-то в его глазах говорило, что он с сомнением относится ко всему, что слышит и читает.
Они пришли поговорить о профессоре Роби. Они хотели узнать о его уроках, его студентах, как долго он работает в колледже. Они интересовались, откуда он приехал, чем занимался, условиями контракта, окладом, домашним адресом. Им нужны были номер его карточки социального страхования и любые документы, которые были в колледже. Также они хотели знать, где он обычно паркуется. Они хотели знать все. Уже минуло десять, они пробыли у декана больше часа, но казалось, что они только начали.
— Его резюме, верно? — спросил Литтман.
Эджвуд, держа в руках лист, кивнул.
— Да, — ответил он. — Это его резюме.
Риэль положил ногу на ногу и откинулся на спинку стула.
— Читайте.
— Ну, он был заместителем заведующего кафедрой английского языка в нью-йоркском научном университете…
Литтман что-то записал в блокнот. Он поднял взгляд на Эджвуда.
— Нью-йоркский… — начал Эджвуд.
— Университет штата, — сказал Литтман, посмотрел на свой блокнот и сделал еще одну запись.
— Да, как я уже сказал, он работал заместителем заведующего кафедрой английского языка. Выпускник Оксфорда, бакалавр по европеистике. Также бакалавр гуманитарных наук, а именно философии в колледже города Куинси, штат Иллинойс, бакалавр специальных социологических и антропологических исследований… Еще он является сотрудником Совета национальной безопасности по иностранным языкам. Также он член команды, которая читала лекции в рамках Программы великих книг в колледже Сент-Джон, Санта-Фе, штат Нью-Мексико. — Эджвуд улыбнулся. Это было существенным, очень важным, но ни Литтман, ни Риэль никак не отреагировали. Эджвуд снова заглянул в резюме. — Три года преподавал в университете Ла-Салл, Филадельфия. Он торжественно заявил о своих убеждениях перед конгрессом США, законодательными собраниями Массачусетса, Филадельфии и Огайо. Также он является постоянным руководителем Американской академии наук и искусств.
На какое-то время в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг, когда Эджвуд принялся укладывать резюме в папку.
— Вы говорили, что он написал несколько книг, — сказал Литтман.
— Да, детектив, он написал несколько книг.
— Используя собственное имя или псевдоним?
— Собственное имя.
Эджвуд встал из-за стола и подошел к книжному шкафу. Просмотрев несколько томов, он снял с полки пару тонких книг в твердой обложке и передал их Литтману.
— «Легче, чем дыхание», — прочел Литтман.
— А другая, — добавил Эджвуд, — называется «Священное чудовище».
— Что это за книги? — поинтересовался Риэль.
— Что за книги? — переспросил Эджвуд.
— Да. Это триллеры или ужастики? Или романтические истории?
Эджвуд понимающе улыбнулся.
— Это не Джон Гришэм или Дэн Браун. И не Нора Робертс. Профессор Роби пишет книги, которые бросают вызов. Первая в год публикации попала в список претендентов на Пулитцеровскую премию.
— А другая? — спросил Риэль.
Эджвуд покачал головой.
— Другая расстроила слишком много людей, чтобы ее куда-либо выдвигали. Профессор Роби написал о некоторых вещах, которые кое-кому не понравились.
Литтман нахмурился.
— Например?
— Откройте книгу, — посоветовал Эджвуд. — Прочтите первую строку введения.
Литтман открыл книгу, пролистал до первой страницы и вслух прочел:
— Что касается мировых организаций, католическая церковь — самая богатая, а ЦРУ — самая могущественная. Единственный вопрос, на который еще не найден ответ: которая из них больше погрязла в коррупции?
Эджвуд рассмеялся.
— Это, господа, не подходит для первой строчки книги, которая надеется получить Пулитцера.