— Да, но я все равно не понимаю, при чем здесь наша тема. И тем более не понимаю, каким образом это связано с тем, где вы были в субботу.
— Как вы считаете, где я мог быть в прошлую субботу, детектив Миллер?
— Профессор Роби, я действительно не считаю, что сейчас подходящее время для игр. Мы с напарником…
— Мой напарник и я.
— Что?
— Вы сказали «Мы с напарником».
— Давайте не будем, профессор. Я пришел сюда не на урок грамматики. Я хочу знать, где вы были в прошлую субботу. Вы сказали нам, что были на катке в Брентвуд-парке. Вы сказали, что смотрели, как кто-то там тренируется. Мы поговорили с тем человеком и выяснили, что он не тренировался в тот день. Черт подери, его там даже рядом не было! И я хочу спросить вас снова: где вы были в прошлую субботу?
— И я тоже снова вас спрошу: где, по-вашему, я мог быть в прошлую субботу?
— Зачем вы это делаете, профессор?
— Делаю что, детектив? Вы меня не арестовали. Вы не подсказали, как именно я мог бы помочь вам в расследовании. Вы упомянули имена двух мертвых женщин, и я могу только догадываться, что вы полагаете, будто я как-то связан с ними. Но даже сейчас, посетив меня за один день дважды, дождавшись меня после работы, вы увиливаете и напускаете туману. Вы говорите, где, как вы считаете, я мог быть, и я скажу, где был.
— Хорошо, это честно. Я думаю, что вы были с Кэтрин Шеридан.
— Кэтрин Шеридан. Так звали одну из умерших женщин.
— Да, это та, которую, как вы сказали, вы не знаете.
— Да, все верно.
— Если, как вы утверждаете, вы не были с ней знакомы, как получилось, что мы обнаружили три фотографии, на которых вы стоите рядом с ней? Если бы была одна фотография, я бы еще понял, две — тоже, но три? — Миллер повернулся к Росу. — Что ты мне говорил о заговорах?
— Один раз — совпадение, два раза — тенденция, три раза — заговор.
— Заговор? — спросил Роби. — Мне кажется, это очень меткое определение, учитывая природу задачи, которая перед вами стоит.
— Сейчас моя задача — решить вопрос с вашим алиби, профессор.
— Значит, объяснение того, где я был в прошлую субботу, теперь стало называться моим алиби. Алиби обычно предусматривает вероятность совершения преступления. Вы обвиняете меня в том, что я замешан в преступлении, детектив Миллер?
— Я не играю в игры, профессор Роби. Мне не нравится этот разговор, и вы уже начинаете меня раздражать. Ответьте, пожалуйста, на мои вопросы. Где вы были в прошлую субботу? Почему вы указали, что были в месте, в котором вас не было? И последнее: как получилось, что вы запечатлены на трех фотографиях с Кэтрин Шеридан, жертвой убийства, хотя утверждаете, что не знаете ее?
Роби молчал на удивление долго. Он пристально посмотрел на Эла Роса, пока тот не отвел глаза, потом снова взглянул на Роберта Миллера. Миллер выдержал его взгляд, невозмутимо попивая кофе.
— Мне сорок семь лет, — в конце концов сказал Роби. — Я работаю в колледже Маунт-Вернон преподавателем английской и американской литературы. Работаю там с мая девяносто восьмого года. До этого я занимался разными делами, большинство из которых носит академический характер. В результате этих контактов я общался с огромным количеством людей. Я ездил на Дальний Восток, в Южную Америку, в Англию, Париж, Прагу, Вену, Польшу и так далее. Все и не упомнить. Это были гостевые туры в другие университеты и колледжи, иногда меня приглашало иностранное правительство, иногда я выступал независимым наблюдателем за деятельностью иностранных образовательных систем. Со мной ездили другие люди, иногда они сопровождали меня в нескольких поездках. Вероятно, меня фотографировали. Возможно, я был частью группы, и эта женщина оказалась рядом или позади меня. Я просто делюсь догадками, детектив, на данный момент у меня нет лучшего или более ясного объяснения. И хочу заметить, что то, что произошло, и то, как вы думаете, что произошло, — разные вещи.
— А в прошлую субботу?
— Я не могу вам сказать, где был в прошлую субботу.
— Почему?
— Просто потому, что не хочу.
— То есть вы не не можете, а не хотите?
Роби кивнул.
— Вы ставите нас в затруднительное положение, профессор Роби. Мы расследуем дело чрезвычайной важности, а вы не хотите сотрудничать.
— Я считаю это нечестным анализом ситуации, детектив. Вы сегодня подходили ко мне дважды. Из-за вас я опоздал на работу. Потом вы ждали меня возле колледжа, чтобы снова задавать вопросы. Вы не объяснили причину такого интереса к моей деятельности. Вы меня не арестовали. Вы не зачитали мне мои права. Вы не посоветовали мне подыскать адвоката, тем не менее, когда я отказываюсь ответить на один из ваших вопросов, вы обвиняете меня в нежелании сотрудничать. Я сотрудничаю с вами максимально тесно, детектив.