Роби не стал дожидаться ответа Миллера. Он встал, прошел через комнату, вытащил из ящика стола, стоявшего возле окна, кипу бумаг и принялся их перелистывать.
— Вот, — сказал он и сел. — Джек Блум, шестьдесят шестой год. Сенатские слушания подкомитета по терроризму, наркотикам и международным операциям. Цитирую: «Нам не надо расследовать, какую роль ЦРУ сыграло в развитии наркоторговли „контрас“. Мы все знаем и так. Улики есть. Криминальные структуры — отличные союзники в секретных операциях. Они всегда идут рука об руку. Проблема в том, что криминальные структуры от подобного сотрудничества выигрывают и становятся намного сильнее».
Роби поднял глаза и улыбнулся Миллеру.
— Это он сказал перед сенатом. Знаете, что они сделали?
— Ничего?
— Именно, детектив.
Роби пролистал еще несколько бумаг.
— Вот, — сказал он. — Статья из газеты «Меркьюри-ньюз» города Сан-Хосе за восемнадцатое августа шестьдесят шестого года.
Он передал Миллеру копию передовицы. «Корни кокаиновой эпидемии обнаружены в войне в Никарагуа».
— Вы знаете, что такое Меморандум о взаимопонимании?
Миллер посмотрел на Роби.
— Что?
— Меморандум о взаимопонимании.
— Нет, я не слышал о таком.
— В восемьдесят первом году ЦРУ и Министерство юстиции заключили соглашение. Так оно и называлось — Меморандум о взаимопонимании. В нем указывалось, что ЦРУ освобождается от необходимости любой отчетности по деятельности, связанной с наркотиками, перед Министерством юстиции.
— Да вы шутите! — сказал Миллер.
Роби рассмеялся.
— Шучу. Нет смысла быть серьезным в этом деле. Лучше смеяться над законченной глупостью того, что мы сотворили. Джек Блум не смог бы сказать лучше. — Роби снова принялся перелистывать бумаги. — «Во время войны против сандинистов люди, связанные с правительством США, обнаруживали каналы, по которым наркотики шли в США, и защищали их от правоохранительных органов? Ответ: да». И потом он озвучил решение, принятое тогдашними властями. Это решение имело отношение к пожертвованию, и он действительно использовал слово «пожертвование». Он сказал, что правительство США приняло осознанное решение пожертвовать определенным процентом американцев, чтобы получить деньги для финансирования войны в Никарагуа. Данная жертва рассматривалась как приемлемая, поскольку люди, которые должны были умереть в результате появления кокаина в США, считались расходным материалом.
Миллер только покачал головой.
Роби взял еще один лист бумаги.
— Это меморандум одного сенатского комитета. В нем написано: «Определенное число людей, которые поддерживали „контрас“ и помогали им в Техасе, Луизиане, Калифорнии и Флориде, указали, что кокаин проникает в США через те же каналы, по которым к „контрас“ из США идут оружие, взрывчатка, снаряжение и оборудование». А вот еще отрывок: «Дальнейшее расследование показало, что „контрас“ поставляют наркотики в черные банды, такие как „Уроды“ и „Кровавые“ в Лос-Анджелесе. Этот наплыв кокаина спровоцировал начало эпидемии курительного кокаина в восьмидесятые годы. Усилия Администрации по контролю за соблюдением законов о наркотиках, таможенной службы США, управления шерифа округа Лос-Анджелес и Бюро по борьбе с наркотиками в Калифорнии по привлечению к уголовной ответственности трех человек, подозреваемых в том, что они способствовали широкому распространению кокаина в Лос-Анджелесе, были сведены ЦРУ на нет».
Роби снова улыбнулся. На его лице было выражение, которое значило многое и одновременно не значило ничего.
— Это, детектив Миллер, одно из тех чудовищ, которые мы создали. А ваш убийца, Ленточный Убийца, всего лишь еще одно порождение общества, которое позволяет подобные вещи. Это медленное разрушение свобод, неспешная война на изнурение. — Роби улыбнулся. — Знаете, что Макиавелли сказал о войне?
— Что?
— Он сказал: «Войны нельзя избежать. Ее можно лишь отсрочить — к выгоде вашего противника». Так мы поступили в Никарагуа. Мы не отложили войну к выгоде сандинистов. Мы принесли к ним войну.
У Миллера разболелась голова.
— Мы отошли от темы, — сказал он. — Уже поздно…
— Извините, детектив Миллер. Я всегда оживляюсь, когда затрагиваются подобные темы.
— Можно воспользоваться вашей ванной, прежде чем я уйду, профессор?
— Конечно. Из комнаты направо, дверь в конце коридора.
Миллер постоял секунду в полутемном коридоре, посмотрел на входную дверь и на мгновение почувствовал себя вором, чужаком. Он устал, в этом не было сомнений. Он чувствовал усталость от груза информации, которой поделился с ним Роби. Информации, которую он не хотел знать, которая не касалась дела. Он пробыл здесь больше часа, но ничего не узнал.