— Он знал, — сказал Миллер, повернувшись к Росу, Ласситеру и Коэн. — Он знал об убийствах всех этих людей.
Рос протянул руку и затянутыми в латекс пальцами снял одну из нижних фотографий. Он рассматривал ее несколько секунд, потом повернулся и показал Миллеру.
— Наташа Джойс, — тихо произнес он. — Ее мы в книгах не найдем.
— Что бы это ни было, это тянется уже бог знает сколько лет, — сказал Миллер. — Я думаю, что они все… Я думаю, мы выясним, что в определенный момент их досье были засекречены. И наверняка обнаружим, что у них не совпадают номера карт социального страхования, что у них открыты счета, на которые никогда не поступали средства, и так далее.
— У нас есть только один подозреваемый, — сказал Ласситер, — это Джон Роби. На данный момент других вариантов нет. Мы объявим его в розыск. — Ласситер повернулся и посмотрел на Нэнси Коэн. — Нужно организовать розыск этого человека на уровне штата, — сказал он. — У нас на руках мертвый полицейский. Хвала Богу, что у него не было ни жены, ни детей, но это не отменяет того факта, что он убит. В данный момент мы знаем, что только один человек мог это совершить — Джон Роби…
— Я не думаю, что это Роби, — заметил Миллер.
— Ты о чем?
— Что он убил всех этих людей. Я не думаю, что Роби убивал всех этих людей на снимках. Я не думаю, что он убил Наташу Джойс. Я думаю, что он знает, кто убийца, и пытается нам помочь…
— Ты что? — взорвался Ласситер. — Ты что, сума сошел? Все указывает на Роби. У нас, возможно, самый серьезный серийный убийца в истории. Я не верю, что ты это говоришь…
— Я так говорю, потому что верю в это, — ответил Миллер. — Я думаю, что он знает правду. И он пытался сообщить ее нам, но мы его не слушали…
— Тогда послушай меня! — перебил его Ласситер. — У нас есть сбежавший подозреваемый, и мне плевать, как его зовут на самом деле, наш ли он парень или это архангел Гавриил, который спустился с небес донести нам правду. Мне надо, чтобы его нашли. Мне надо, чтобы его фотографии показали по телевизору. Я хочу, чтобы организовали пресс-конференцию. Мы раздали ориентировку на него нашим ребятам, а теперь я хочу, чтобы она была у каждого полицейского в штате. Мне нужны люди в аэропортах и в доках. Надо установить наблюдение за фирмами, сдающими в прокат автомобили, автобусными и железнодорожными станциями. Все должны искать Джона Роби! Этим мы и займемся. Мы будем его искать. Нам надо пообщаться с ним по поводу убийства сотрудника полицейского управления города Вашингтон. Мы займем именно такую позицию. Мы не будем ворошить историю с серийными убийствами — если мы предадим это огласке, нас разорвут. Им могут не нравиться наши физиономии и отговорки, но перспектива распоясавшегося мясника придется им особенно не по вкусу.
Миллер молчал. Он глядел на лица на стене, переводил взгляд с одного снимка на другой. Казалось, им не будет конца. Кем были эти люди? Как их звали? Чем же они занимались, что это привело их к гибели? Где-то в глубине сознания Миллера засела одна мысль. Она появилась после разговоров с Роби. Никарагуа… Мысли о давно забытой войне, которую никто не хотел вспоминать. Вот о чем говорил с ним Роби, вот что он хотел, чтобы Миллер понял.
Ласситер посмотрел на Роса.
— Дайте нам пару минут, — сказал тот. — Мы начнем поиски. Предоставьте нам необходимые полномочия, и мы будем искать.
— Я подключу весь департамент полиции, — сказал Ласситер. — И еще несколько других департаментов. Надо встретиться с шефом полиции. У нас тут мертвый полицейский…
Он замолчал на полуслове, когда в дверь вошли сотрудники подразделения по работе на месте преступления. Засверкали вспышки камер.
— Ну и ну! — сказал Ласситер и попятился.
Они перешли в гостиную, где Миллер говорил с Роби в первый раз. Миллер вспомнил, как выглядел профессор. Он вспомнил, что чувствовал, когда украл щетку для волос и когда вернул ее на место. Их разговор о Никарагуа, наркотиках, ЦРУ. Все эти мысли проносились в его голове, пока он рассматривал то, что им оставил Роби. Потому что Миллер ни секунды не сомневался, что Роби специально все оставил, — он хотел, чтобы его квартиру обыскали, чтобы они увидели это. Джон Роби и Кэтрин Шеридан… Кем бы они ни были, они создали собственный мир, и теперь все увидели, что они делали.
— Вы, ребята, оставайтесь здесь, — сказал Ласситер. — Убедитесь, что все будет сделано правильно. Как только я получу разрешение на розыск в пределах штата и объявление по телевизору, я вам позвоню. Вы должны будете прийти на пресс-конференцию. — Ласситер посмотрел на часы. — Десять минут десятого. Я позвоню до десяти, хорошо?