— Детектив Миллер? — удивилась она.
— Привет. Собирался позвонить…
— Нет, не собирался.
— Конечно, собирался…
— Вы что-то хотели, детектив Миллер? — Тон у нее был холодный, пренебрежительный.
— Мне нужна твоя помощь, Мэрилин.
— Снова? Да кто я? Общество помощи и поддержки детектива Роберта Миллера?
— У меня здесь полусгоревшее тело в багажнике автомобиля, и мне нужно срочно сделать вскрытие.
— Сейчас? Уже почти половина шестого вечера, и сегодня суббота.
— Я знаю, знаю, но это очень важно.
— Я уверена, что это очень важно, детектив Миллер, но у меня на семь часов запланировано одно дело, и оно тоже очень важное. Пока еще судмедэксперты закончат работать с телом… Я все равно получу его не раньше девяти-десяти часов, и это в лучшем случае.
— А ты сможешь подъехать позже? Ну, когда закончишь то, что запланировано на семь часов.
Мэрилин Хэммингз молчала.
— Мэрилин?
— Что за ерунда, Роберт? Кто я, по-твоему? Ты считаешь, что я обязана угождать всем твоим причудам? Это моя работа, да, но сейчас я не на работе. Я планирую прогуляться и вернуться домой. Будет уже поздно, я заварю себе травяного чаю, проверю электронную почту и лягу спать. Вот так я собираюсь провести вечер, Роберт. Я не хочу переться на работу в десять или одиннадцать вечера, чтобы смотреть на обгоревший труп какого-то бедняги, которого заперли в багажнике.
— Мэрилин, Мэрилин, мне действительно очень нужна твоя помощь…
— Прекрати, ладно? Пускай им займутся ребята с ночной смены. Кто там у нас сегодня? — Хэммингз прикрыла трубку рукой и крикнула: — Том! Том! Кто у нас сегодня ночью на смене?
Миллер услышал приглушенный голос Александера:
— Уркарт.
— Кэвин Уркарт. Он хороший специалист, как, впрочем, любой из нас. Он сегодня работает ночью и сможет помочь тебе в этом маленьком деле, Роберт.
— Мэрилин, серьезно, мне нужно, чтобы это сделал человек, который знает, что происходит. Это очень важно для меня, чертовски важно, и мне нужна твоя помощь!
— И с какого такого перепугу я обязана тебе помогать, Роберт? Почему я должна все бросить и снова тебе помогать? Кажется, из-за тебя у меня и так уже были неприятности, и я не понимаю, почему…
— Ты злишься, потому что я не позвонил?
Мэрилин Хэммингз рассмеялась — резко и громко.
— Я не хочу это обсуждать, ладно? Все понятно?
— Я позвоню позже, — сказал Миллер. — Я позвоню, когда тело привезут к вам.
— Делай что хочешь, Роберт.
Хэммингз положила трубку. Миллер задался вопросом, могли он, в принципе, еще больше испортить дело, чем это ему удалось. Из раздумий его вывел шум, вой сирены и свет фар двух гражданских машин и фургона коронера, которые появились в конце квартала.
Подростки разбежались, остался один вожак. Когда Миллер посмотрел на него, он улыбнулся и покачал головой.
— Мы, может, и не ангелы, но хотя бы не делаем из людей шашлык.
Он развернулся и, прежде чем Миллер успел что-то сказать, исчез.
ГЛАВА 53
В двадцать часов сорок восемь минут судмедэксперты передали труп в офис коронера. Миллер еще раз поговорил с Росом, посоветовал ему не вмешиваться и сказал, что сообщит, если что-нибудь узнает. В голосе Роса он почувствовал явное облегчение. Миллер не звонил Ласситеру, не передавал ничего Нэнси Коэн. Пока что он не хотел, чтобы кто-нибудь, помимо него самого, знал о связи между сгоревшим автомобилем и Джоном Роби. Также нельзя было забывать, что отчет судмедэкспертов по квартире Наташи Джойс так и не попал к ним в руки. Он гадал, работали ли вообще судмедэксперты в ее квартире.
Миллеру позвонил Грег Рейд, спросил, где он находится и может ли подъехать к ним в комплекс. Миллер ответил, что будет к началу девятого.
Рейд встретил его в коридоре и проводил к лаборатории. Миллер не спрашивал, зачем он понадобился Рейду, поскольку знал, что тот не побеспокоил бы его без нужды.
Войдя в лабораторию, располагавшуюся в самом дальнем крыле комплекса, Рейд указал на металлический стол, на котором лежали какие-то фрагменты. Рядом кто-то положил пластиковый пакет для вещественных доказательств, в котором Миллер заметил что-то непонятное.
— Это нехорошо, — тихо сказал Рейд и нервно взглянул на дверь, через которую они вошли.
Миллер не ответил. По выражению его лица можно было понять, что он ждет объяснений.