Что связывало жертвы? Были ли они замешаны в чем-то, что делало их опасными для кого-то? Какой может быть мотив для убийства тридцати-сорока человек?
Миллер снова потянулся за листом бумаги. Этот листок был отражением большего ужаса, чем он мог себе представить прежде. Инициалы и даты убийств, их десятки… Ему казалось сомнительным, что все эти люди были устранены по одной причине. Но подобные вещи происходили и ранее. Смерть шестидесяти четырех важных свидетелей убийства Джека Кеннеди. Автокатастрофы. Падения с высоты. Самоубийства. Сердечные приступы. Все они ушли из жизни в течение полутора лет после преступления в Далласе.
Миллер столкнулся с подобной ситуацией. И что их могло связывать? Никарагуа. Роби постоянно твердил ему об этой стране. Никарагуа было как Сальвадор, как Корея, как Вьетнам. Периоды американской истории, помнить о которых было небезопасно, о которых люди старались забыть.
Потом Миллер подумал о Карле Оливере, лежащем у входа в квартиру Роби. Кто-то был внутри, кто-то открыл дверь и застрелил Оливера.
И до сих пор не поступил отчет судмедэкспертов по квартире Наташи Джойс и вскрытию ее тела.
Не было никаких зацепок, ничего, что имело хотя бы какой-то смысл.
Миллер уперся локтями в колени, обхватил голову руками, закрыл глаза и попытался дышать медленно и глубоко.
Он был измучен. Усталость была настолько большой, что он едва ощущал собственное тело. Все эти вопросы не позволяли ему чувствовать что-то, кроме напряжения и паранойи из-за того, что он ничего не понимал. Необходимо было распутать одну ниточку, всего одну, которая привела бы его к следующей двери.
Миллер заснул на рассвете, так и не раздевшись, и проснулся только днем. К тому времени, как он принял душ и оделся, было почти четыре часа. Он решил пойти погулять и подышать свежим воздухом, чтобы как-то отвлечься от вида папок с уголовными делами и экранов компьютеров. Он зашел в ресторан возле Логан-Серкл, съел больше, чем за прошедшие сорок восемь часов, и понял, что необходимо что-то делать. Если он будет и дальше продолжать так, ему конец.
Миллер вернулся в квартиру с черного хода и попытался смотреть телевизор, но его мысли были совсем в другом месте.
Где-то после восьми вечера он вспомнил о деньгах.
Кэтрин Шеридан получала деньги в конце каждого месяца. Откуда?
Миллер встал и начал мерить комнату шагами. Он попытался представить, как выглядели квитанции. Вот он стоит в кабинете с Элом Росом, и они пролистывают страницы дела Кэтрин Шеридан одну за другой…
Он решил было позвонить Росу, но посмотрел на часы и передумал.
Потом пошел в кухню и приготовил себе кофе. Он стоял, сосредоточенно думая о тех минутах, когда у них в руках были финансовые документы Шеридан.
Это было похоже на счет Маккалоу. Не счет, а банк. Американский трастовый банк города Вашингтон. Что-то их связывало. Вашингтон? Траст?
И тут его осенило. Траст. «Объединенный траст». Платежи приходили от некоей организации под названием «Объединенный траст». Они не разрабатывали эту сторону дела. Он покачал головой и тихо выругался. Было много всего, на что они не обратили внимания, но ведь у них было так мало времени и столько всего успело случиться.
Миллер уселся за кухонный стол. Достав нераспечатанный конверт с какой-то рекламой, он нацарапал на нем «Объединенный траст». Потом включил компьютер и ввел в строку поиска это название. В пределах Вашингтона такой организации не обнаружилось. Проверив по стране, он нашел не менее десятка компаний, в названии которых употреблялось сочетание этих слов. Ближайшая подобная контора располагалась в Бостоне. В доме Кэтрин Шеридан они не обнаружили ничего, что могло бы дать представление о том, чем она занималась при жизни. Может, удаленный торговый агент, представитель некоей финансовой организации? Однако реальность не соответствовала тому, что они видели у нее в доме. Факт оставался фактом: она получала деньги из какой-то организации под названием «Объединенный траст». Можно было подойти к решению проблемы разными путями. Если он не мог найти саму компанию, следовало зайти с другой стороны. Деньги, которые она получала, поступали на счет. Миллер видел квитанции в ее доме. Надо было лишь вспомнить, каким банком пользовалась Шеридан.