Все это.
Такое близкое и личное.
Миллер стоял в самом сердце разведывательного сообщества США, перед зданием с узким фасадом. Именно отсюда «Объединенный траст» платил Кэтрин Шеридан. А Дон Карвало? Было ли это еще одним псевдонимом Джона Роби? Как Майкл Маккалоу? Было ли это еще одной частицей ребуса, который Джон Роби преподнес миру?
Миллер пересек улицу и прошел через центральный вход.
У «Объединенного траста» в вестибюле стоял почтовый ящик. В целом здание производило впечатление заброшенного места, но за матовым стеклом двери справа, похоже, кипела какая-то деятельность. Табличка на двери гласила: «Объединенный федеральный союз рабочих». На четвертом этаже он нашел офисы, принадлежащие «Объединенному трасту». В них царили тишина и покой, сотрудников видно не было. По обеим сторонам узкого коридора располагались темные кабинеты. Миллер понял, что, несмотря на то что Кэтрин Шеридан получала деньги отсюда, «Объединенный траст» был не более чем названием.
Разочарование было практически невыносимым. Ниточка, какой бы ненадежной она ни была, казалась такой многообещающей, но внезапно оборвалась, словно за нее дернули слишком сильно.
И так происходило постоянно. Стоило ему приблизиться к чему-то важному, как оно исчезало, словно утренний туман.
Миллеру хотелось кричать, хотелось вышибить ближайшую дверь.
На секунду он задержал дыхание и, отступив на шаг, прижался спиной к стене.
Потом подергал ручку двери. Ручка была крепкая, но дверь ничего не стоило высадить. Ее верхняя часть представляла собой вставку из матового стекла, а нижняя была сделана из обычного куска фанеры.
С неуверенными, кроткими и тихими людьми жизнь была сурова. Иногда приходилось решаться на поступок, потому что выбора не было.
Ни неожиданного и пронзительного треска дерева, ни звука бьющегося стекла, который разнесся бы по всему зданию и заставил людей из прилегающих офисов прибежать, чтобы узнать, что случилось, не было. Произошло иначе. С глухим стуком Миллер пробил в нижней панели приличных размеров дыру, засунул руку внутрь и отпер замок. Замок оказался обычной щеколдой, и, когда она поддалась, Миллер ощутил что-то, похожее на облегчение, ведь назад дороги уже не было. Он дважды нарушил закон в ходе одного расследования. Щетка для волос из квартиры Роби и теперь еще это. Он вспомнил об отделе внутренних расследований. Он был нечестным полицейским, который вступил в сговор с нечистыми на руку городскими служащими.
Миллер решительно распахнул дверь.
Стол, рядом обычный стул. Небольшая комната. Стекла в окне были такими грязными, что через них с трудом было видно улицу. На подоконнике лежали кипы старых папок. В кабинете пахло пылью и застоявшимся сигаретным дымом, к которому примешивался едва уловимый сладковатый запах плесени от давно нечищеных ковров.
Справа стоял серый металлический шкаф для папок с тремя выдвижными ящиками. Миллер достал из кармана пиджака латексную перчатку и открыл самый нижний ящик, который оказался пустым. Как и средний. В верхнем он нашел один-единственный белый конверт. Аккуратно взяв его в руки, Миллер увидел, что он запечатан. Внутри что-то лежало.
Миллер посмотрел на дверь, потом на окно и вскрыл конверт.
Внутри он обнаружил уже знакомую фотографию с надписью «Рождество-82». Но на этот раз на фотографии оказались не только Роби и Шеридан. Снимок, который они нашли в доме Кэтрин, был только частью фотографии. На этой фотографии было пять человек. Он узнал всех, кроме одного.
Человека, который стоял слева от Роби, Миллер узнал сразу. Это был Килларни, представитель ФБР из Арлингтона. Чуть сзади справа от Шеридан стоял судья Уолтер Торн. Они все выглядели намного моложе. Он знал всех, кроме одного. Возле Килларни стоял темноволосый мужчина и улыбался, словно они выехали просто порыбачить.
Миллер нахмурился. Что это значит? Кто это? Как в этом замешан судья Торн? ФБР и Министерство юстиции знали, кто такие Кэтрин Шеридан и Джон Роби на самом деле? Килларни приезжал, чтобы проконсультировать их по Ленточному Убийце и в то же время был лично знаком с Кэтрин Шеридан?
Миллер сунул фотографию в конверт и положил его в карман. Потом проверил ящики стола. Пара карандашей, чертежная кнопка, несколько пустых папок. Он заглянул под ковер, за шкаф и провел рукой под ним, ведь там тоже могло быть что-то спрятано.
Ничего.
Миллер выскочил из кабинета, заложил дыру в двери кусками фанеры и вышел на улицу.
Перейдя дорогу, он посмотрел на здание с другой стороны. В окнах не было заметно никакого движения, никакого указания на то, что на него обратили внимание. Но это, как он теперь понимал, ничего не значило. Глаза были повсюду, они постоянно наблюдали и видели все.