Миллер чувствовал, как в груди медленно и неотвратимо растет гнев. Этот гнев появился много дней назад, но теперь Миллер столкнулся с человеком, который знал о ситуации намного больше, чем он. И этот человек насмехался над ним.
— Это невероятно, черт подери! — заявил Миллер. — Я не сумасшедший. Я офицер полиции, и найдется очень много людей, которых заинтересуют мои слова…
— Какие слова, детектив? О каком-то воображаемом заговоре, который тянется со времен войны в Никарагуа, войны, о которой большинство американцев не помнят? Или вы хотите рассказать о Джоне Роби, уважаемом преподавателе, писателе, кандидате на Пулитцеровскую премию? О том, что он был профессиональным убийцей на службе у ЦРУ и несет ответственность за десятки смертей в Никарагуа и во многих других странах? И все это по приказу правительства? Вы эту историю хотите рассказать, детектив, да? Или историю Ленточного Убийцы? Как одному наемнику на службе правительства дали задание зачистить кое-что здесь, в Вашингтоне? Он проявил творческий подход и решил применить старую систему складирования, которую мы практиковали в Никарагуа. — Торн улыбнулся, словно вспоминая старые добрые времена.
— Складирование? — переспросил Миллер. — Что вы имеете в виду?
— Тела. Десятки тел. Разложенных на деревянных полках и прикрытых брезентом. Мы обливали их лавандовой водой. Использовали ее литрами. Это был кошмар! Ужасная вонь от разлагающихся тел и лаванды. Кто это придумал, я не знаю. И на шею каждому трупу вешали бирку, как на багаж в аэропорту. На бирке писали, как следует избавиться от трупа. Одних надо было выбросить так, чтобы их обнаружили, другие должны были исчезнуть. Были специальные уборщики, которые делали это, как только туда поступали трупы.
— И этим занимался Роби? Вы мне это хотите сказать? Роби занимался этим в Никарагуа, а потом приехал и продолжил здесь?
— Нет. Боже, нет! Роби никогда бы такого не сделал. Роби очень, так сказать, приземленный человек. Нет, тот, с кем вы имели дело, это совершенно другой человек. Кстати, вы его знаете.
— Что?
— Труп, который вы обнаружили в багажнике. Это ваш так называемый Ленточный Убийца.
— И кто это был, черт побери? — спросил Миллер, понимая, что правда окажется намного ужаснее, чем он предполагал.
— Кто он был? Его звали Дон Карвало, но кем он был — это не имеет значения. Ему дали указание уладить кое-какие дела. По каким-то причинам он решил добавить немного отсебятины, поэтому его попросили с игрового поля. Вас, вероятно, заинтересует тот факт, что Роби убрал его.
— Роби убил его?
— По всей видимости. Но он сделал это лишь для того, чтобы Карвало не убрал вас.
Миллер едва мог дышать.
— Да не волнуйтесь вы так, детектив! Я думаю, сейчас вас уже мало чем можно удивить. У Роби на ваш счет были свои планы. Он пошел против нас много лет назад. Он повернулся спиной к компании, к своим учителями и коллегам. Он и Кэтрин Шеридан полагали, что мир имеет право знать, что случилось в Никарагуа, что до сих пор происходит. По объективным причинам мы не могли допустить этого. То, что он отослал документацию Барбаре Ли, Энн Райнер… Я не помню, как звали первую.
— Мозли. Маргарет Мозли.
— Да, точно. То, что спустя пять лет после провала с Дэррилом Кингом он начал все сначала, все это либеральное дерьмо о том, что случилось тогда… — Торн ударил кулаком по подлокотнику стула, и Миллер вздрогнул. — Когда дело касается национальной безопасности, таких понятий, как «хорошо» и «плохо», не существует.
— Вы сумасшедший, вы свихнулись!
Торн поднял руку.
— Я не закончил. — Он помолчал. — Общественность осудила вас, детектив Миллер. Она признала вас виновным. Неважно, что дало расследование коронера. Не имеет значения, какие показания дала ваш друг Мэрилин Хэммингз. Общественность заклеймила вас как нечестного полицейского, способного на преступление. Люди верят, что полиция более чем способна на то, чтобы защитить одного из своих. Поэтому никто не удивился, что вас оправдали. Другого и не ожидали.
Миллер был удивлен.
— Как, черт подери, вы…
— Да ладно, детектив! Вы же не думаете, что это дело осталось незамеченным? Откуда, по-вашему, Джеймс Килларни? Из ФБР? Вы думаете, ФБР интересна смерть нескольких одиноких женщин, одна из которых чернокожая жительница бедняцкого района? Почему-то мне так не кажется. Килларни из ЦРУ, как и Роби. Килларни передавал ваши отчеты прямо нам.