Он не поехал во второй участок. Он направился прямиком в Брентвуд-парк.
Сорок пять минут спустя Роберт Миллер стоял у здания, где располагался каток. Комплекс был официально закрыт, но Миллер показал значок, и его впустили. Он пошел к катку, внимательно осматривая каждый ряд.
Джон Роби поднял руку и улыбнулся ему.
Миллер остановился в проходе между рядами метрах в десяти от того места, где сидел Роби.
— Профессор Роби.
— Детектив Миллер.
— Я пришел допросить вас по поводу убийства судьи Уолтера Торна.
— Завтра убийство судьи Уолтера Торна окажется чем-то совершенно иным.
— Что вы имеете в виду? — спросил Миллер, подходя поближе. Он внимательно наблюдал за Роби, ожидая, что тот в любой момент может выхватить пистолет.
— Я имею в виду все, что угодно, — ответил Роби. — Правда и ее интерпретация не всегда совпадают, как это обычно и бывает в сфере моей деятельности.
Миллер сделал еще один шаг.
— Довольно, — негромко сказал он и услышал усталость в своем голосе. Это был голос человека, жизнь которого пошла прахом. — Я знаю многое о том, что произошло. Я только что провел достаточно времени с Уолтером Торном, и он сказал мне…
— Что он вам сказал? Он произнес речь? О том, как устроен мир, что есть люди, которые несут ответственность за защиту нации? — Роби понимающе улыбнулся. — Мне об этом рассказывать не надо. Я все это уже слышал.
— Что?
— У меня уже давно есть уши в офисе Торна. Я знаю, что там происходит.
— Значит, вы должны понимать, что мне еще многое неясно, — сказал Миллер.
— Его имя не Уолтер Торн, — заявил Роби. — Он жил под этим именем много лет, но все это бред. Его настоящее имя Лоуренс Мэттьюз. Я встречал его в университете штата Виргиния много лет назад.
Миллер подошел к Роби и сел рядом. Он достал из кармана конверт и вынул из него снимок.
— Вот этот. Я его не знаю.
Роби улыбнулся и взял фотографию.
— Патрик Суини, — сказал он. — Слышали это имя?
Миллер посмотрел на Роби. Выражение его глаз изменилось.
— Суини? Не знаю. Хотя что-то знакомое. Я уже слышал это имя.
— Его настоящее имя Дон Карвало. Он был тренером Сары. Это действительно так. Он был тренером по фигурному катанию.
— Я помню. До Пера Амундсена. — Миллер нахмурился. — Но она говорила, что Суини умер.
— В моей работе быстро понимаешь, что если не видел тело, то сложно сообразить, кто умер, а кто нет. И даже если видишь тело, это ничего не доказывает.
— Так что с ним случилось?
— Он долгое время был Доном Карвало, а потом стал Патриком Суини. Он пытался жить обычной жизнью, но потом его призвали назад, и он снова стал Доном Карвало. Мы с ним работали в Никарагуа. Мы вернулись оттуда и решили сделать что-то с кокаином, который продолжал поступать в Штаты. Я отослал документацию трем оперативникам ЦРУ, людям, которым, как мне казалось, я могу доверять. Эта документация должна была заставить их объявить тревогу. Они отчитались об этом руководителям отделений, те донесли контролеру, а контролер приказал Дону убрать этих оперативников.
— Мозли, Райнер и Ли, — сказал Миллер. — Вы им отослали информацию?
— Верно. Тогда Дон пришел ко мне и сообщил, что ему приказали убить их.
— И вы сказали ему их не убивать?
— Нет, Роберт. Я сказал, чтобы он их убил. Чтобы убил жестоко. Чтобы избил их, задушил и повязал на шеи ленты, а трупы спрыснул лавандовой водой. И сделал это так, чтобы мир заметил это. Чтобы мир не смог это проигнорировать.
Глаза Миллера стали огромными от удивления.
— Значит, Торн прав, — сказал он. — Карвало был Ленточным Убийцей.
— Не все, что говорил вам Торн, было неправдой. Мы существуем в хрупком состоянии видимости. Что-то, что кажется одним, наверняка окажется чем-то совершенно другим. Патрик Суини, Дон Карвало… Не имеет значения, какое имя вы используете. Он был убийцей. Он убивал людей по приказу правительства. Этим он занимался. И занимался много лет. Как и я. Мы давно решили, что некоторыми жизнями можно пожертвовать ради общего блага. — Роби слабо улыбнулся. Казалось, с каждым словом он устает все больше и больше. — Я не могу надеяться, что вы поймете. Люди не хотят понимать. Единственный аналог, который я могу предложить, — это неизлечимая болезнь. Возможно, рак. При создании вакцины, которая спасет миллионы, тысяча или, возможно, даже десять тысяч человек погибнут во время ее испытаний. Но в конце концов работа над вакциной завершится, и людям больше не придется умирать.