— Значит, вы были там, в Никарагуа.
— Мы все там были. — Роби указал на лица на фотографии. — Джеймс Килларни. Его звали Дэннис Пауэрс. Судья Уолтер Торн. Когда я познакомился с ним, он работал преподавателем в университете штата Виргиния под именем Лоуренс Мэттьюз. Я, Кэтрин и Дон Карвало.
— Вы в это верите, верно?
— Верили. Мы верили в это. А потом мы увидели правду.
— Тогда почему Дон Карвало должен был убить Мозли, Райнер и Барбару Ли?
— Потому что у него не было выбора. Потому что, если бы он не убил их, его бы убрали, а их бы убил кто-нибудь другой. Он поговорил со мной, и я сказал ему, что надо делать.
— А именно?
— Я сказал ему сделать это так, чтобы привлечь внимание общественности. Полиции, газет. Мы дали им Ленточного Убийцу.
— Чтобы мы поняли, что между Мозли, Райнер и Ли есть связь?
— Чтобы показать вам, что связь существует. Чтобы показать людям, которые нас наняли, что у нас есть выбор, что мы больше не бездушные машины для убийства. Чтобы сделать что-нибудь с тем, что происходит. — Роби потер руки, словно они замерзли.
— Но мы все испортили, верно? — спросил Миллер.
Роби рассмеялся. Похоже, ему было больно.
— Вы все испортили, да. Никогда не видел более неэффективной организации, чем вашингтонское управление полиции. Помните, я был его частью. Я проник в управление пять лет назад. Пытался сделать что-нибудь изнутри. В результате Дэррила убили, а меня ранили. И все напрасно.
— Значит, когда мы не увидели связи между первыми тремя жертвами, кто-то еще должен был умереть, чтобы напомнить нам, что проблема не решена.
Роби кивнул.
— И это была Кэтрин Шеридан.
— Верно.
— Дон Карвало не убивал ее, так?
— Он отказался.
— Тогда вам пришлось убить ее.
— Да.
— Значит, тот факт, что она отличалась от других жертв, то, что ее не избили перед смертью…
Роби поднял руку.
— Довольно. Вы даже не представляете…
— И вы оставили фотографии у нее дома под матрасом…
— Достаточно, — сказал Роби.
— Дон Карвало и Наташу Джойс убил?
— Нет, это сделал не Дон. — Роби глубоко вздохнул. — Наташу убил человек, которого вы знаете под именем Джеймс Килларни. — Роби закрыл глаза. — Килларни также приказали убить вас. Он бы убил вас, если бы вы пришли к моей квартире вместо детектива Оливера. В любом случае дело не в том, кто убил Наташу Джойс, а в том, что это произошло. Им не следовало этого делать. Не надо было убивать мать, у которой маленький ребенок, но… — Роби отвернулся и сокрушенно покачал головой.
— Но что?
— Что я говорю? Они не должны были убивать мать. Но они такое делают. Да что там, мы тоже это делали. Убивали матерей, отцов, даже детей. Если они вставали у нас на пути, они умирали. Такова природа войны. Необходимые и ожидаемые жертвы. — Роби вздохнул. — Я знал Дэррила Кинга. Он был хорошим человеком. Он хотел помочь. Он любил эту женщину, он действительно любил ее, а они погубили его, сделали наркоманом.
— Торн сказал, что вы убили Дона Карвало и закрыли в багажнике машины.
— Нет, я не убивал Дона. Килларни поручили им заняться. Им больше не нужны были жертвы с бирками и лентами. Это слишком близко к дому. Слишком явное напоминание. Торн сказал вам, что Дон Карвало убил детектива Оливера, верно? Это тоже был Килларни. На месте Оливера должны были быть вы. — Роби посмотрел на Миллера. В его глазах горел мрачный огонь. — Мы трое… я, Кэтрин и Дон, мы были очень молоды, когда попали туда. Мы проглотили ложь. Мы выполняли работу, которую нам приказывали делать. Мы убивали. Боже, мы убили так много людей, мы убили очень много людей…
— Пять лет назад эта история с Дэррилом Кингом, облава… Это было связано с кокаином, поставляемым из Никарагуа? Кинга застрелили из-за этого?
— Да. Я пытался привлечь внимание мира к этой проблеме, как только уехал из Никарагуа.
— Вы вернулись из Никарагуа, а Кэтрин забеременела, верно?
Роби слабо улыбнулся.
— Сара Бишоп, верно?
— Вы не так глупы, как кажетесь, детектив Миллер. Но здесь вы ошиблись.
— Сара Бишоп — ваша дочь, так ведь?
Роби покачал головой.
— Нет, — негромко возразил он. — Сара Бишоп не была нашей дочерью. Она была нашей совестью.
— Вашей совестью? Я не понимаю. Что вы имеете в виду?
— Манагуа, восемьдесят четвертый год. Я убил одного человека. Его звали Франсиско Сотело. Он был адвокатом. Мне сказали, что он передавал информацию сандинистам. Мне приказали убрать его и забрать кое-какую документацию. Я убил его, конечно, но в его кабинете документов не нашел. Тогда я поехал к нему домой. Я вломился туда и обыскал весь дом. Его жена застала меня.