— Ничего страшного, вы молодец. Вы сохранили номер, который он назвал?
— Он на бланке с заказом.
— Он у вас?
Сэм порылся под стойкой, заглянул еще в пару мест и вернулся с желтым листом размером с игральную карту.
— Вот, — сказал он и протянул бланк Миллеру.
— Можно нам его забрать?
— Конечно.
Миллер взял листок и посмотрел на него.
— Телефонный код три-один-пять, — сказал он. — У нас есть такой в городе?
Сэм пожал плечами.
— Я не знаю. Не уверен. Честно говоря, я даже не подумал об этом, записывая номер. В субботу у нас много работы…
— Хорошо, — подытожил Миллер. — Мы проверим. — Он протянул Сэму визитку. — Если вдруг что-нибудь вспомните…
— Я вам позвоню, — перебил его Сэм, улыбаясь, словно говоря: всегда рад помочь.
— Спасибо, — сказал Миллер и пожал ему руку.
— Без проблем.
Миллер подошел к двери и остановился.
— Еще один вопрос. Насчет оплаты. Разве вы не выясняете номер карты по телефону?
— Конечно, выясняем, но в большинстве случаев с нами расплачиваются наличными.
— Это был как раз такой случай?
— Да. Обычный заказ. Единственное, что запомнилось, так это то, что он назвал женское имя. Во всем остальном заказ ничем не отличался от других.
— Хорошо, — сказал Миллер. — Спасибо, что уделили нам время. — Он помахал желтым листом. — И за это тоже.
Идя к машине, Рос и Миллер молчали.
Миллер был практически уверен, что в обозримом будущем для него нормальной жизни не будет. Не будет, пока они кого-нибудь не найдут, и этот самый кто-нибудь не окажется именно тем, кто им нужен. Так было всегда.
Оказавшись в машине, Миллер посмотрел на номер на бланке.
— Я все-таки думаю, что в Вашингтоне такого телефонного кода нет, — заметил он. — Мне кажется, это что-то другое.
— У меня другой вопрос. Кто, черт побери, будет заказывать пиццу для мертвой женщины? — спросил Рос.
— Он хотел, чтобы ее обнаружили, — сухо ответил Миллер. — Он хотел, чтобы все узнали, что он сделал. Предыдущих троих обнаружили случайно, обычное дело. В последнем случае иначе.
Он покачал головой. Почти все было также: отсутствие взлома, избиение, лента и бирка, даже запах лаванды. Все то же, кроме лица Кэтрин Шеридан, которое осталось нетронутым. А теперь еще это. Килларни сказал бы, что убийца перешел в стадию украшательства. Изменения, поправки, понимание того, что так он завоюет больше внимания.
— Вот чего он хочет, — тихо сказал Миллер. — Он хочет, чтобы люди видели, что он сделал.
Вернувшись в участок, Миллер набрал номер, который дал Сэм. В трубке послышался длинный гудок… и больше ничего. Он прицепил желтый лист на стену рядом со своим рабочим столом. Он не хотел, чтобы бланк затерялся в потоке бумаг, который, как он знал, скоро появится. Они с Росом запросили необходимые файлы по Мозли, Райнер и Ли. Миллер поговорил с Ласситером и попросил, чтобы записи по трем делам привели в какое-то подобие порядка. Ласситер выделил ему Метца, Оливера и несколько ребят из административного отдела. К двум часам в кабинете на третьем этаже их уже было шестеро.
— Мне нужны данные о телефонных разговорах, — распорядился Миллер. — Стационарный и мобильный телефоны. Мне нужны банковские записи, все компьютеры и ноутбуки из соответствующих домов. Мне нужны записи о трудовом стаже, членстве в каких-либо клубах, библиотеках, спортзалах, торговых ассоциациях. Я хочу знать, какие журналы они выписывали. Все в этом роде. Мы должны относиться к этому как к поиску отпечатков, вернуться назад, исследовать все сантиметр за сантиметром, увидеть, есть ли что-то общее, что связывает этих женщин с определенным местом, человеком либо друг с другом.
Потом Миллер позвонил в офис коронера. Ему сказали, что вскрытие Шеридан еще не сделали и что помощник коронера Хэммингз сможет принять их только на следующий день. Миллер не видел Хэммингз со времени запроса коронера второго ноября. Тогда это помогло снять с него все подозрения. Это был кошмар. Одно время в полиции думали, что этот случай можно будет замять, но произошла утечка. Обычное расследование убийства, визит к проститутке Дженнифер Энн Ирвинг с целью ее допроса как потенциального свидетеля, препятствование совершению насилия закончилось продолжительным внутренним расследованием и отстранением Миллера от работы на три месяца.
После этого были публичные заявления Ласситера и шефа полиции. Настоящий цирк! Выйдя из зала суда после рассмотрения последней улики, в крытой галерее, которая отделяла главный коридор от кабинетов судей, Миллер перекинулся парой слов с Хэммингз. Вдали от вспышек камер газетчиков он воспользовался случаем и поблагодарил ее, а когда они прощались, обнял в знак признательности. Именно этот момент успел запечатлеть один из корреспондентов газеты «Глобус». Смысл этой фотографии не нуждался в объяснении. С тех пор прошло девять дней. Смерть Кэтрин Шеридан помешала возникновению нового скандала. Теперь ему снова придется общаться с Мэрилин Хэммингз. Миллер знал, что ему будет неловко. Он не хотел этого разговора.