«Совсем хреново».
Изнутри донесся шум.
Застучали цепочки, защелки, засовы — хозяева не хотели, чтобы их обокрали.
— Кто там? — послышался голос из-за двери.
— Полиция, мэм.
Тишина.
Рос посмотрел на Миллера.
Тот сказал:
— Открывайте дверь, мэм. Это полиция.
— Да слышу я, слышу, черт побери! — ответила Наташа Джойс и отперла дверь.
Дверь распахнулась. Миллер зашел первым, Рос последовал за ним, застегивая кобуру. В коридоре со свежевыкрашенными стенами было светло. Ковер на полу, хотя и потертый, выглядел чистым. В квартире, в отличие от лестницы, хорошо пахло. Это был своего рода оазис, оказывавший сопротивление надвигавшейся из-за двери пустыне.
Миллер достал жетон.
— Я знаю, кто вы, — сказала Наташа Джойс.
— Вы мисс Наташа Джойс? — спросил Миллер. — У вас есть дочь Хлои Джойс?
Наташа слабо улыбнулась.
— Учительница, верно? Она вам позвонила?
Миллер нахмурился.
— Вы ведь поэтому здесь? Из-за женщины в газете, которую убили в субботу.
— Да, — подтвердил Миллер и покосился на Роса. — Вы нас ждали?
Наташа сокрушенно покачала головой.
— Люди вроде меня всегда ждут, что к ним в гости пожалуют люди вроде вас.
Стоя в чистом коридоре в квартире Наташи Джойс в ожидании, пока она пригласит их в кухню, Миллер чувствовал себя неловко. Все, что он слышал, — это далекий шум телевизора, по которому показывали мультфильмы.
— Моя дочь у себя в комнате смотрит телевизор, — сказала Наташа. — Мне захотелось, чтобы она побыла сегодня дома, со мной. Ничего страшного, если Хлои и прогуляет денек. Мы можем поговорить здесь.
Она пригласила Роса и Миллера в узенькую кухню, поставила им два стула возле еще более узкого стола, а сама прислонилась к раковине и крепко вцепилась руками в ее хромированный край, словно ожидая чего-то плохого. Потом посмотрела по сторонам, откашлялась и повернулась к Миллеру, потому что он первым вошел в квартиру, первым заговорил. И хотя Миллер был моложе Роса, было что-то в выражении его лица, сказавшее ей, что он успел многое повидать на своем веку. Наташа Джойс выбрала Роберта Миллера главным. Она решила, что если уж говорить, то только с ним.
— Так что вы хотите знать? — спросила она.
— К нам поступил звонок, — ответил Миллер.
Он внимательно рассматривал Наташу. Что-то в выражении ее лица говорило, что жизнь всегда будет иметь привкус разочарования, что бы ни случилось. Она была симпатичной женщиной. С одной стороны ее волосы были подстрижены довольно коротко, а с другой ниспадали до плеч и были схвачены заколкой. Но было что-то в ее глазах… Миллеру она напомнила другую девушку. Девушку, которой он пытался помочь.
Наташа выглядела смущенной. Она была в поношенной футболке, на столе лежали резиновые перчатки, а в воздухе витал запах дезинфицирующих средств. Она как раз занималась уборкой.
— Вам звонила учительница из воскресной школы Хлои, верно? Мисс Антробус?
Миллер покачал головой.
— Она не назвала себя.
— Это точно была она. Мы разговаривали вчера, когда я забирала дочь. Я так и подумала, что она позвонит вам. — Наташа Джойс улыбнулась и даже сделала попытку рассмеяться. — Я сама собиралась вам позвонить. Черт, я сама должна была позвонить! А теперь эта история будет выглядеть как-то не так.
— Что вы имеете в виду, мисс Джойс? — спросил Миллер.
Наташа, казалось, не услышала его вопрос. Она покачала головой и продолжила:
— Она просто перепуганная сучка, маленькая перепуганная сучка. Я думаю, что это из-за того, что она полукровка. Ну, вы поняли, не черная и не белая. Никто ее не хочет. Должно быть, ей тяжко от этого.
— Она не назвала нам свое имя, — повторил Миллер. — И она не жаловалась на вас, на вашу дочь или что-то подобное, мисс Джойс. Я полагаю, что звонившая была озабочена тем, что вы, возможно, знаете что-нибудь о Кэтрин Шеридан, женщине, которую убили в субботу…
— Это не ее имя, — перебила Наташа, словно хоть в этом могла опередить белых легавых засранцев. — У нее было другое имя, и я не уверена, что это была она. Но она приходила сюда, и спустя несколько недель Дэррила не стало.
Миллер нахмурился.
— Я прошу прощения, но я немного запутался. Вы сказали, что у нее было другое имя?
— Шеридан. Кэтрин Шеридан. Она назвалась другим именем, когда приходила вместе с тем ублюдком поговорить с Дэррилом.
— С Дэррилом?
— Отцом Хлои. Дэррил Кинг. Он был моим парнем, моим мужчиной. Он был отцом Хлои.