— Она приехала сюда три с половиной года назад? — спросил Рос.
— Насколько я знаю, да.
— Значит, она приехала сюда в июне две тысячи третьего. Никаких более ранних банковских записей нет.
— Пройдись-ка еще раз, — велел Миллер.
— Я знал, что ты это скажешь.
В двадцать минут третьего Миллер покачал головой.
— Итак, июнь две тысячи третьего года. Более ранних записей нет. Похоже, она существовала на земле только последние три с половиной года.
— Как раз тогда в ДТП погибла та испанка, Кордильера, так ведь?
— Точно.
— Значит, Кэтрин Шеридан взяла себе номер социального страхования умершей женщины, но не ее имя. Она переехала в этот дом откуда-то, и любые записи, которые существовали до этого, остались в той, другой ее жизни.
— Просто дурдом какой-то, — сказал Миллер. — Это же… — Он покачал головой. — Я даже не знаю, как это назвать.
Рос потянулся.
— Может, программа защиты свидетелей? — задумчиво спросил Миллер.
Рос хмыкнул.
— По всей видимости, эта программа плохо ее защитила.
Дождь почти перестал. Наташа Джойс, стоя под навесом перед продуктовым магазином, подождала немного, а затем поспешила на другую сторону улицы и начала подниматься по ступенькам к библиотеке Карнеги. За конторкой сидела женщина. На карточке на лацкане ее жакета было написано «Джулия Гибб».
— Газетный отдел, — попросила Наташа.
Женщина улыбнулась.
— Текущие газеты или старые подшивки?
— Газеты пятилетней давности, — ответила Наташа.
— Тогда это в старых подшивках. Поднимаетесь на второй этаж, поворачиваете направо и идете до конца коридора. Там будет дверь, за которой вы увидите отдел политики, потом истории, а дальше будет архив медиафайлов.
— Спасибо, — поблагодарила Наташа и направилась к лестнице.
Это оказалась небольшая заметка, но она нашла ее. «Вашингтон пост» за восьмое октября две тысячи первого года, пятая страница. Заголовок гласил: «В результате облавы на наркоторговцев погиб один человек». Наташа пробежала глазами заметку, особо не вчитываясь. Ее не интересовало, что по этому поводу заявила полиция, что сказал мэр и все эти засранцы…
А потом она нашла его.
Майкл Маккалоу.
Сержант Майкл Маккалоу, раненный во время облавы. Наташа вынула из сумочки ручку и расписание автобусов и записала имя офицера. Не с этим ли человеком сотрудничал Дэррил? Не он ли взял его с собой на облаву и косвенно стал причиной его гибели? С какого перепугу они взяли Дэррила на облаву на наркоторговцев?
Наташа закрыла файл, кивнула Джулии Гибб и, выйдя из библиотеки, направилась в ближайший полицейский участок.
— Маккалоу, — повторил сержант за стойкой в четвертом участке. — Буква «у» в конце, верно?
— Верно, — подтвердила Наташа. — Маккалоу.
— И что вы хотите выяснить?
— В каком участке он работал, если это возможно. Он занимался одним делом пять лет назад, и мне нужна его помощь.
— Вы говорите, что он ушел в отставку?
— Да, верно.
У сержанта Рональда Геррити было круглое лицо и маленькие темные глазки, похожие на ямочки в снегу. Он улыбнулся и сказал:
— Если он существует, то найдется в системе.
Наташа ждала, пытаясь сохранять терпение и силой мысли заставить уже немолодого сержанта быстрее набирать на клавиатуре и читать информацию на экране.
— Вот, — сказал он.
Наташа вздрогнула.
— О черт, нет! Извините, это Марк Маккалоу. Может, они как-то связаны?
Наташа покачала головой.
— Я не знаю. Я знаю только Майкла.
Сержант продолжил читать, печатать, снова читать, снова печатать. Вдруг он замер.
— Ура! Майкл Маккалоу. Сержант. Ушел в отставку из седьмого участка в две тысячи третьем году.
Наташа вынула расписание автобусов и записала информацию на нем.