— Не самый лучший материал для нас, — пояснил Дон, когда я спросил насчет тех, кто исчез.
— Не самый лучший материал? — переспросил я, удивившись тому, как он их назвал.
— Они не могут свободно мыслить. У них закрытый ум. Мы ценим способность взглянуть на проблему с обеих сторон, а если сторон больше, то и со всех существующих. Такие люди нам нужны, друг мой, побольше таких людей, как ты.
Он улыбнулся, протянул руку и сжал мое плечо. Мне снова стало казаться, что меня выбрали из-за какой-то наследственной способности, которой не было у других людей.
Она была такой же. Я увидел ее в тот же день — десятого декабря. Она проходила мимо окон ресторанчика, в котором мы с Доном сидели. Потом она вошла в дверь. На ней был длинный плащ песочного цвета и бирюзовый берет. Она подошла к стойке и заказала кофе навынос. Она стояла возле стойки и терпеливо ждала заказ, не глядя по сторонам.
Выходя из ресторанчика, она бросила взгляд в мою сторону. Дон сказал, что это выглядело так, будто кто-то включил лампочку у меня в голове. Он увидел пародию на меня, что-то похожее на мультфильмы Ханны и Барберы: язык вывалился и метет по полу, волосы встали дыбом, а из ушей валит дым. Ну, вы помните эти мультфильмы. Это был первый раз, когда я увидел Кэтрин Шеридан, хотя тогда ее звали иначе. В тот момент я понял, что должен выяснить, кто она такая: имя, род деятельности, ее мысли, мечты, убеждения и идеология.
Дон Карвало наблюдал, как я смотрю на нее, и улыбался про себя.
Я смотрел, как она вышла из ресторанчика и пошла по улице. Я думаю, Дон почувствовал мое желание встать и последовать за ней. Он протянул руку и схватил меня за плечо, как делал это десятки раз.
— Не нервничай, Джон, — сказал он шепотом. — Она завтра будет в дискуссионной группе.
ГЛАВА 16
— Сейчас мы проверим эту Исабеллу Кордильеру, — сказал Рос, когда Миллер завел двигатель и отъехал от тротуара.
— И поговорим с Ласситером, — добавил Миллер. — Надо держать его в курсе.
Рос посмотрел на часы.
— Уже больше четырех. Ласситер будет на работе до пяти, максимум до половины шестого.
Миллер улыбнулся.
— Что?
Миллер покачал головой.
— Я думаю, в связи с этим делом наш график немного изменится.
— Я сказал Аманде, что буду проводить на работе больше времени.
— Она не против?
— Она понимает, — ответил Рос. — Ты же знаешь Аманду, она все понимает.
— Мне кажется, лучшее, что у тебя есть, это Аманда.
Рос рассмеялся.
— Вступай в наш чертов клуб, Миллер, давай вступай!
Когда они вернулись во второй участок, дежурный по отделению все еще сидел за столом.
— У нас нет Майкла, — сказал он. — Никого в заданных возрастных параметрах. Нашел одного, которому семь лет, и еще одного, которому шестьдесят один год. Других людей по имени Майкл Маккалоу в городе нет.
Миллер пожал плечами.
— Значит, он после ухода в отставку уехал из города.
— Поищите и по другим городам, — посоветовал Рос. — Посмотрим, что вам удастся найти.
— Мы уже работаем над этим, — ответил дежурный.
— Позвоните Ласситеру, — попросил Рос. — Скажите, что мы вернулись и зайдем к нему.
— Без проблем.
Дежурный поднял трубку и, пока Миллер и Рос шли к лестнице, набрал номер телефона Ласситера.
Наташа взглянула из окна кухни на окружающий унылый пейзаж: кучи мусора и обломков, которыми были завалены проходы между домами, подъезды и подвалы. Она вздохнула, пытаясь понять, почему Дэррил никогда не говорил с ней. Почему ему было не усадить ее на стул, обнять за плечи, прижать к груди и сказать то, что он, должно быть, хотел сказать так давно: «Такие вот дела. Такой уж я человек и занимаюсь тем, чем могу. Так я пытаюсь загладить свою вину перед вами»?
Наташа закрыла глаза, пытаясь проглотить комок в горле, и вспомнила о Хлои, гостившей у Эсме в соседней квартире, о том, как им нравится смотреть вместе телевизор. И неважно, что они не понимают друг друга. Им просто приятно быть рядом. Наташа всей душой желала, чтобы Дэррил был сейчас с ней. Чтобы он увидел, какой девочкой выросла его дочь. Чтобы он был частью того, что создал сам. Но он был мертв. Застрелен неизвестно кем неизвестно за что.