Я хотел знать ответ на этот вопрос. Этого я хотел, и когда я его получил, то решил, что знаю, чем хочу заниматься. — Он открыл глаза и посмотрел на меня. — К сожалению, в этой игре все наоборот. К сожалению, мы обязаны делать все в обратном порядке. Сначала мы отправляемся на место. Мы смотрим. Мы видим. Сначала мы принимаем решение, а потом действуем. Мы получаем опыт задним числом.
— То есть вы хотите сказать, что я должен принять решение, основанное только на том, что знаю сейчас?
— Да, именно так.
— Предполагается, что я должен буду поехать убивать людей?
— Мы не хотим, чтобы ты ехал убивать людей. По крайней мере, не сейчас. Надо тренироваться. Мы готовим людей для таких дел.
— И что вы хотите, чтобы я делал до тех пор?
— Мы хотим, чтобы ты поехал с Кэтрин Шеридан. У нас там есть люди. Люди, которые будут работать в тылу, так сказать. Нам нужны люди, которые будут собирать информацию о том, что происходит в правительственном аппарате. Нам нужны люди…
— Которые укажут вам на тех, кого нужно убрать. Вот что вам нужно, верно? Вот чем мы с Кэтрин должны там заниматься, так?
Пауэрс вздохнул.
— Джон, ты можешь уйти, если хочешь. Ты можешь собрать вещички, вернуться в колледж и заниматься чем угодно. — Он встал. — Пришли мне открытку, когда где-нибудь обоснуешься. Я не могу обязать тебя делать что-то, а тем более заставить. Так это работает. По-другому никак. Нам нужны люди. Нам всегда нужны люди. Откуда мы их берем? Мы их вербуем. У нас чтецы рассредоточены по всей стране. Они присматриваются и прислушиваются ко всему. Они прикидывают, кого можно привлечь к занятию более важному, чем обычная работа с девяти до пяти в заштатном городишке, когда ты раз в три года меняешь машину, ездишь с семьей в отпуск в Скалистые горы, ну и прочее дерьмо. Они ищут людей, которые не прочь немного запачкаться с верой в то, что их работа может что-то изменить в мировой расстановке сил. За то, что мы делаем, медалей не дают. Мы можем всю жизнь трудиться ради великой цели, но не сможем сказать соседу, что мы за герои на самом деле. Черт, Джон, даже если бы мы могли рассказать все, нам бы не поверили. У нас не может быть детей. Мы стараемся не заключать браки, если только партнеры не служат в агентстве. И все равно это непросто, потому что мужа могут послать в Колумбию, а жену в Лондон. Это хреновая жизнь, Джон, действительно хреновая, но это жизнь. Это то, что я могу тебе рассказать. Это действительно жизнь, и кое-что из того, что сейчас происходит, через много лет будут помнить как нечто, что изменило мир. Ты либо хочешь помочь, либо нет. Это несложно, Джон. Это на самом деле несложно.
— И что теперь?
— Что теперь? Ну, ты либо уже принял решение остаться и изучить наше дело, либо используешь то объективное равновесие и чувство перспективы, которые разглядела в тебе Кэтрин, чтобы взвесить все за и против. А завтра, возможно, послезавтра, ты разыщешь меня и скажешь, что выбираешь — билет на автобус или место в жилом корпусе.
Он подошел к двери и взялся за ручку.
— А если…
— Довольно вопросов, Джон. Ты уже должен был ответить на все свои вопросы сам. — Дэннис Пауэрс распахнул дверь, взглянул на потолок и улыбнулся. — Не забудь выключить свет, когда будешь уходить.
ГЛАВА 23
Мэрилин Хэммингз сидела за столом. Миллер стоял у стены слева от двери, а Рос примостился на краешке низкого каталожного шкафа. Хэммингз не извинилась из-за недостатка свободного места. Как и прочие посетители, они не должны были задержаться здесь надолго.
— Я не могла ничего определить, — сказала она. — Я сказала то, что сказала. Это было мое мнение. — Она кисло улыбнулась. — Вы же знаете, я смотрю сериалы о полицейских и верю в американскую мечту.