Карпентер оказался на земле. На его лице застыла, будто приклеенная и скрепленная цементом широкая улыбка.
Харрисон зашатался. Его ноги ослабели, он не мог сопротивляться силе веса тела Джанкарло, повалившегося на шнур, которым были прикручены друг к другу их тела. На лице Харрисона была кровь, она свободно текла, кровь и мозг, а руки его были связаны, и он не мог вытереть это с лица и не мог из–за этого ясно видеть.
Карбони отпрянул, потому что выстрел раздался у него над ухом. Он повернулся к Веллоси, посмотрел на него и увидел на его лице мрачную улыбку удовлетворения. Она появилась медленно, как раскрывается цветок.
А потом началась беготня.
Люди поднимались из укромных мест, бежали по сучьям, продирались через подлесок. Карбони присоединился к этому стаду. Франческо Веллоси опустил винтовку, нагнулся и, подняв единственную медную гильзу, спрятал в карман. Он повернулся и легким движением бросил оружие владельцу, сержанту карабинеров. Месть состоялась. Он шел, высокий и прямой, к толпе, которая собралась вокруг Джеффри Харрисона.
Полицейский разрезал ножом шнур, связывавший тела Харрисона и Джанкарло Баттистини. Тело юноши, лишенное опоры, свалилось на землю. Половина его лица оставалась неповрежденной и восковой. Другая была смазана, снесена как дань, причитающаяся снайперу и большой скорости пули. Свободный, растирая запястья, Харрисон повернулся спиной к своим спасителям, и его вырвало в сухую траву на краю прогалины.
Они не последовали за ним, ему дали опомниться, проявили уважение.
Арчи Карпентер встал сначала на колени, потом неуверенно поднялся на ноги и сжал пальцы рук, чтобы скрыть охватившее его смятение.
Он стоял в стороне, как чужак, попавший в незнакомую компанию. Когда Харрисон вернулся к группе ждавших его людей, он заговорил просто, без эмоций.
— Что случилось?.. Я не знаю, что случилось?
Веллоси показал через прогалину на Карпентера.
— Этот человек был готов пожертвовать жизнью ради вас.
Он говорил грубовато, а потом его рука скользнула, чтобы поддержать Джеффри.
— Он подставил себя Баттистини, чтобы можно было спасти вас.
На одно краткое мгновение их глаза встретились, и Карпентер отвернулся, увидев на лице Харрисона выражение глубокого изумления, и как показалось тем, кто за ними наблюдал, он даже пожал плечами, как бы показывая, что он понимает — эпизод закончен, человек выполнил свою работу и не нуждается ни в благодарности, ни в похвалах. Карпентер начал старательно счищать со спины и брюк прилипшие к ним листья и веточки.
Они двинулись в сторону от прогалины. Веллоси и Харрисон медленно шли впереди. Карбони — суетливо и беспокойно сзади, Карпентер последним. Харрисон не посмотрел назад, чтобы бросить прощальный взгляд на тело Джанкарло, он шел, спотыкаясь и ища опоры в подставленной ему руке. Они двигались со скоростью кортежа, и вдоль тропинки видели неулыбающиеся лица людей в униформах, с винтовками и автоматическими пистолетами, и не отворачивались, видя выражение боли на лице Харрисона. Они скрывали свои чувства, потому что там, среди деревьев, только что наступила смерть, а сокрушающая скорость этого акта лишила их радости победы.
— Я не понял, что он сделал, этот Карпентер?
Сзади из–за плеча Харрисона заговорил Карбони:
— Ему надо было заставить парня убрать пистолет из–за вашей спины, и он заставил его направить пистолет на него, чтобы избавить вас от опасности. Вот почему он дразнил мальчишку. Он дал Франческо возможность выстрелить. И Франческо снес мальчишке полголовы. Но этот шанс выпал только благодаря Карпентеру.
Карбони, продолжая идти, повернул голову к Карпентеру и увидел в его затененной полуулыбке печаль.
— Боже мой... Помоги нам.
Харрисон шел с закрытыми глазами, как слепой, которого ведут по мостовой. Он с трудом выбирал слова, борясь с шоком и истощением.
— Почему жизнь другого человека... почему жизнь другого человека менее важна, чем моя?
— Не знаю, — ответил Карбони.
— Отвезите меня домой, к моей жене.
Сверкнул быстрый предупреждающий сигнал — полицейский и глава отдела по борьбе с терроризмом обменялись взглядами. Карбони остановился и уверенно взял Карпентера за рукав и подтолкнул его вперед. Процессия остановилась. Четверо мужчин собрались вместе, группой, образовав мешанину плеч, и те, кто был в мундирах, отступили назад, стушевались, оставив их вдвоем.
— Вы должны кое–что сообщить своему человеку, Арчи.
Карбони говорил шепотом.
— Может Чарлзворт...
— Нет, Арчи, это вы должны сделать, это ваша работа.
— Не здесь. Не сейчас.
Арчи, изгибаясь, скользя по грязи, пытался выйти из положения. Харрисон смотрел на него, приблизив к нему свое небритое лицо. Изо рта его скверно пахло.