– Где же вы берете деньги?
– В основном получаем от туризма. Но этого недостаточно. Многие частные землевладельцы начали избавляться от своих носорогов. Они распродают их на рынке за двести-триста тысяч. Представляешь, двадцать пять тысяч долларов за целого носорога, когда рог может быть продан за четыреста пятьдесят тысяч долларов. Это животные, которые дороже мертвые, чем живые.
Телефон Табисы зазвонил. Она, не сводя глаз с дороги, достала его из кармана рубашки.
– Алло!
Она слушала молча, прижав телефон к уху, и Роб заметил, как ее лицо полыхнуло гневом.
Табиса сильнее нажала на газ, казалось, даже не заметив этого, и сказала:
– Слушай, идиот. Мне это не интересно. Нет, я говорю. Передай привет своим дружкам. И не звони мне больше.
Она сбросила звонок и сунула телефон в карман рубашки.
– Не лучшие друзья, похоже, – сказал Роб.
Табиса сидела молча. Ее лицо по-прежнему было красным от злости.
Она снизила скорость и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Роб заметил, что ее большие карие глаза такого же красивого оттенка, как и кожа.
– Браконьеры, – сказала она. – Они пытались уговорить меня на сотрудничество.
Роб удивленно взглянул на нее.
– Они хотят, чтобы ты убила для них носорога?
– Нет, но они хотят, чтобы я рассказала, где они обитают, чтобы они передали информацию тем, кто выслеживает животных.
– А если подыграть, а потом разоблачить их?
– Я и другие работники уже пробовали эту тактику, она не действует. Они всегда звонят с неизвестного номера и никогда не называют своих имен. И когда их заказ выполнен, оставляют деньги в определенном месте, а затем сообщают, где их искать. Поэтому те, кто соглашается, не знают, с кем имеют дело.
– Но почему им нужна ваша помощь? Я думал, они сами выслеживают носорогов.
– Площадь Национального парка – сорок пять тысяч квадратных километров. И речи не может быть о том, чтобы пробежаться и разыскать носорога, особенно черного. К тому же он очень пуглив.
– Сколько денег они предлагают?
– По-разному. Я слышала цифру в пределах десяти тысяч, что в два раза больше месячной зарплаты многих сотрудников заповедника. Для многих это соблазн. С одной стороны, работники заповедника с зарплатой, на которую едва ли можно прожить, каждый день рискуют быть убитыми. Но, с другой стороны, какого черта называть себя защитниками, если вы легко подкупаетесь криминальными группировками, которые уничтожают наших животных?
Роб посмотрел на нее. Похоже, Табиса особо не переживала насчет своей внешности. Он не заметил даже косметики. Она носила немодную одежду и сидела с дерьмом носорога на руках. И все же девушка была чертовски привлекательной!
Он оглядел ее лицо, шею и грудь.
– Я хотел бы узнать об этом больше, – сказал он. – Как насчет того, чтобы поужинать вместе?
Она взглянула на него и засмеялась.
– Извини. Я не хожу на свидания с туристами.
«Туристами? Да я же рок-звезда!»
Робу хотелось спросить, знает ли она, кто он на самом деле. Но он передумал и уставился в лобовое стекло.
Они двигались в неловком молчании еще несколько минут, видели нескольких зебр в кустах и одинокую антилопу гну. А потом выехали на открытую местность к белому зданию отеля с зелеными ставнями и солнечными батареями на крыше.
Табиса небрежно припарковала джип на гравийной дорожке у веранды.
– Мы приехали.
Ее голос стал другим, она не сводила глаз с дороги. Как будто хотела подчеркнуть дистанцию с туристом.
Роб вышел из машины, прихватив рюкзак и пиво. Табиса указала на длинное одноэтажное здание по другую сторону ухоженного газона.
– Вторая дверь слева – и ты найдешь его в первой комнате справа. А мне нужно работать.
– Спасибо, что подвезла.
Табиса резко стартанула и помчалась так, что позади автомобиля закружилась пыль. Роб все еще стоял с пивом в руках и смотрел ей вслед. Уже очень давно девушки ему так не отказывали.
Он огляделся. Солнце стояло низко в небе, и деревья отражались тенью на газоне.
Прохладнее, чем он думал. Здесь осень. Весна осталась дома.
Он направился к офисному зданию, как вдруг услышал голос позади:
– Привет, Роб!
Он обернулся и на дорожке, которая вела к белому кирпичному зданию с обозначением «Ресепшн», увидел мужчину лет шестидесяти. Тинус ван Хобек, с британской бледно-розовой кожей, зачесанными назад светлыми волосами, в белой рубашке с закатанными рукавами, выглядел как зимующий колонизатор.
Он протянул Робу мозолистую руку: