– А Макнамара не знает об этом роге?
Табиса загадочно улыбнулась, ее глаза заблестели.
– Нет. Этот проект осуществляется, так сказать, под прикрытием.
Роб улыбнулся в ответ, ему понравилась ее мятежность.
– И как ты туда попала?
Она ненадолго задумалась, прежде чем начать:
– Если коротко, то еще несколько лет назад, во время конференции по торговле рогами носорога, я попала в хорошую компанию. Мы с сотрудниками этой компании отправились вместе обедать и поняли, что у нас похожие взгляды на проблему и настало время попробовать альтернативные способы решить ее на самом высоком уровне маркетинговой цепочки. Кто-то выдал идею, что вместо того, чтобы смотреть на подкупленных охранников парка как на проблему, нужно их использовать. Так родилась идея выпустить рог со встроенным датчиком. Член нашей группы, парень из «ТРЭФФИК», был знаком с одним из владельцев компании, которая изготавливала поддельные рога. Вот так он и появился.
Роб снова посмотрел на рог. Почувствовал его вес, провел по нему рукой.
– А браконьеры не смогут просканировать рог и обнаружить датчик?
– Нет. Они знают, что мы не устанавливаем GPS-передатчики на наших носорогов.
– Но носорога могут застрелить в парке Крюгера.
– Да, но и те животные наверняка не имеют датчиков в своих рогах. И даже если покупатель или дистрибьютор начнет искать датчик, то такую модель очень трудно обнаружить. Вдобавок он имеет защитное покрытие, благодаря чему металлоискатель, который сканирует рог, не реагирует на него. И если он обнаруживает, что поблизости есть активный детектор, то просто останавливает его работу.
Роб снова посмотрел на рог.
– Итак, каков наш план? – спросил он. – Ты что, идешь с рогом в поле и ждешь, пока Макнамара найдет его, и тогда янки отследят конечный пункт назначения?
– Не янки, мы сами. Американский производитель опасается, что что-то может пойти не так. Если рог попадет к какому-нибудь высокопоставленному политику из Коммунистической партии Китая и окажется, что американская компания участвует в раскрытии этой аферы, это может закончиться скандалом на самом высоком политическом уровне. Таким образом, фирма не знает о датчике в роге. Просто с этим самостоятельно возились несколько любопытных южноафриканцев.
Табиса села за стол, включила ноутбук и зашла на сайт. Экран заполнила карта. Роб увидел северо-восточную часть ЮАР и части Мозамбика и Зимбабве. Табиса приблизила карту, и Роб увидел красную точку, которая мигала в восточной части Заповедника носорогов Лимпопо. Она увеличила еще больше, так, что стали видны здания и маленькие тропинки, и Роб увидел, как точка мигала в доме, где они сейчас находились.
– Он очень точный, – сказал Роб.
– Да. Проблема в том, что у нас только один экземпляр такого рога. И есть демоверсия, которую мы используем для различных тестов. Если мне удастся сделать так, что Макнамара возьмет этот рог, я должна буду купить новый, а он стоит несколько тысяч долларов. Таких денег у меня нет. И очень нелегко получить взнос на проект, о котором нельзя никому рассказать.
Ее телефон зазвонил. Табиса ответила и встала.
– Это мама, – сказала она и вышла в другую комнату.
Роб сел за стол, потянулся к квитанциям Табисы, которые уже видел, нашел информацию о номере счета, открыл новую вкладку в браузере и набрал что-то на клавиатуре.
Когда десять минут спустя Табиса вернулась в комнату, он отошел от стола и с невинным видом спросил, как поживает ее мама.
– Очень плохо. Она, похоже, надеялась, что я вернусь домой, когда сменюсь завтра утром, но я хочу остаться и закончить со всем этим.
Роб обрадовался, но пытался скрывать свои чувства.
– У тебя есть пиво? – спросил он.
– Здесь нет, но есть в общей кухне. Будешь?
– Я думал, мы выпьем вместе.
– Какой-то особый повод?
Он кивнул в сторону ноутбука.
– Анонимный спонсор перечислил деньги на твой счет. Ты сможешь заказать новую подделку рога прямо сейчас и использовать тот, что лежит на кровати.
Ханой, Вьетнам
Тхан Ву с такой силой колотил по стенкам и крышке ящика, что костяшки стали мокрыми от крови. И кричал, пока не сел голос.
Сейчас он лежал в позе эмбриона и не шевелился. Мозг его был в полубессознательном состоянии, и некоторое время Тхан Ву удавалось убедить себя, что он лежит вовсе не в ящике, а дома, в своей постели. Что лежать так вот, в согнутом состоянии, его собственный выбор, что он может вытянуть ноги или встать, как только захочет.
Но когда Тхан Ву услышал, что входная дверь на склад открылась, его снова охватила паника. Он бил и стучал. И думал, что уже не имеет значения, застрелят они его или будут пытать, – главное, что он сможет выбраться из ящика, чтобы размять ноги и подышать свежим воздухом.