Пять минут спустя Табиса сидела на корточках в зарослях у каньона, наблюдая за Томом Макнамарой, который бродил вдоль русла и что-то искал. Она взяла телефон и начала снимать. Видео будет зернистым и темным, но в качестве дополнительного доказательства этого может быть достаточно.
Макнамара остановился в кустах перед крутым склоном, несколько раз ткнул ружьем в одно и то же место, как будто обнаружил что-то.
Потом отодвинул несколько тяжелых веток, пролез через них и вытащил из кустов старый джутовый мешок.
Стокгольм, Швеция
Паулина Диас мчалась на велосипеде на двадцатой скорости домой из полицейского участка, когда потрясающая новость Экота заставила ее затормозить так, что колеса автоматически заблокировались.
Она поправила наушники и замерла с приоткрытым ртом.
Великобритания повысила уровень террористической угрозы до опасного, это четвертая позиция по пятибалльной шкале.
– Это означает, что нападение весьма вероятно, – подтвердил глава антитеррористического подразделения Скотленд-Ярда Марк Роули.
Велосипедист на дорожке позади Паулины раздраженно посигналил, и она переставила велосипед ближе к краю.
Она понимала, что может быть тысяча причин повышать уровень угрозы именно сейчас, но не могла не связать это с убийством носорога в Кольмордене.
Может ли быть так, что рога уже проданы и деньги добрались до «Аш-Шабаб»? Возможно, они будут потрачены не в Швеции, а в Великобритании?
Но в программе не было упоминания ни о какой террористической группировке.
«Это может быть и “Исламское государство”», – подумала Паулина. Сейчас оно практически везде.
Но это не должно быть «Исламское государство».
Она решила еще раз обратиться в СЭПО. Может, стоит попробовать поговорить с каким-нибудь другим сотрудником – более здравомыслящим, чем Юхан Экдаль.
Он был не прав, не так ли? То, к каким выводам она пришла, – это не только теория заговора. Рога из Кольмордена, вероятно, уже мелкими кусочками продаются на рынке в Ханое, но без малейшей связи с какой-либо террористической угрозой в Европе.
«Но что, если я права?»
Она снова села на велосипед, решив, как только вернется домой, связаться со своим человеком в Интерполе.
Заповедник носорогов Лимпопо, Южно-Африканская Республика
Табиса лежала на кровати, свернувшись калачиком, и расстроенно смотрела на стену. На покрывало медленно заполз таракан, резко остановился перед ней и побежал обратно.
Роб мертв. Это все, что она поняла из происшедшего ночью. Но почему за ним гнался браконьер? Что случилось перед этим?
В памяти все время всплывали довольный голос начальника службы безопасности, его радостное лицо, когда он увидел окровавленный пиджак Роба.
Каким-то образом Макнамара причастен к его смерти. Но как?
В кармане джинсов зазвонил телефон. Должно быть, это сообщение о времени и месте закрытого совещания по чрезвычайной ситуации. На Тинусе не было лица, он напоминал призрак, когда она разговаривала с ним полчаса назад. Его будут терзать СМИ, и он знал об этом.
Табиса уже представляла заголовок:
КРОКОДИЛ ПОЙМАЛ И СЪЕЛ РОК-ЗВЕЗДУ,
ДОПУЩЕННУЮ К УЧАСТИЮ В СМЕРТЕЛЬНОЙ ОХОТЕ
НА БРАКОНЬЕРОВ
Телефон запищал во второй раз. Табиса взяла его, прочитала первые слова и вскочила с кровати.
Опять сижу на чертовом дереве. Не хочешь еще раз спасти меня?
Слезы хлынули так быстро и так бурно, что это ее удивило. Табиса смеялась как безумная, пока писала ответ:
Где ты?
Роб ответил почти сразу:
Как будто я знаю!
Она начала писать новый вопрос, но не успела закончить, как пришло очередное сообщение:
По другую сторону реки, где-то один-два километра в глубь Крюгера.
Ты ранен? Один?
Нет, не ранен. И в компании гиены, которой я, похоже, понравился.
Я приеду. Рассвет начнется через полчаса. Потом дашь какие-нибудь ориентиры, чтобы я тебя нашла.
Она натянула ботинки, достала из шкафа и надела толстый свитер, когда телефон снова завибрировал:
Будь другом, прихвати немного пива.
Национальный парк Крюгера, Южно-Африканская Республика
Раскаленное могущественное солнце поднялось над горизонтом по ту сторону гор, и Роб подумал, что именно такой пейзаж мечтают увидеть туристы, чтобы без устали рассказывать о нем, когда вернутся домой.
Это было потрясающе красиво, но ему хотелось уйти отсюда.
Роб почувствовал жуткую боль в ягодицах – казалось, он просидел на ветке целую вечность, – и вздрогнул от холода.