Появилась фотография пожилого мужчины в полицейской форме.
– Затем он передал рог Гарету Чернику, который перевез рог через границу в Мозамбик. Здесь рог находился у…
Фото улыбающегося мужчины азиатской наружности в черном костюме.
– …Занга Чу, посла Вьетнама в Мозамбике.
Фотографии исчезли, и снова появился Роб. Он лукаво улыбнулся и сказал:
– А теперь, друзья мои, приготовьтесь! Мне выпала большая честь показать вам то, что никогда еще не было записано на пленку.
На видео появился гостиничный номер, снятый под углом сверху.
– Здесь вы видите того же дипломата, который заходит в номер 7 отеля «Эмеральд Лейк» в Ханое.
Дата и время отображались в нижней части кадра. На видео появился еще один мужчина.
– Человек, с которым он договорился встретиться, – Хыонг Суан, бизнесмен, неоднократно привлекавшийся к уголовной ответственности за незаконную торговлю продуктами животного происхождения в крупных масштабах. Здесь вы видите, как дипломат передает рог Лены и еще один рог, а взамен получает портфель, полный американских долларов. На улицах Ханоя эти два рога будут стоить более трех миллионов долларов.
Роб снова появился на видео. На улице позади него прыгали и корчили рожи любопытные дети.
– Ни для кого не секрет, что большинство преступников – это политики и сотрудники посольства, заказчики и посредники в торговле, которая чревата истреблением многих видов животных. Но они очень редко привлекаются к ответственности. Я публикую это видео в знак протеста. – Роб улыбнулся и поправил волосы, упавшие на лицо. – И еще новость для всех наших поклонников во Вьетнаме. Или, скорее, призыв. Если хотя бы пять тысяч из вас выйдут в знак протеста к дому, где живет посол Занг Чу, и к офису Хыонг Суана в полдень 14 апреля, то есть на следующий день после этой записи, то я обещаю, что «Нация упрямых» очень скоро приедет в Ханой и даст для вас бесплатный концерт. – Роб сделал паузу, давая зрителям время поразмыслить над полученной информацией. – Вот и все, ребята. Скоро увидимся снова.
Он нахмурился, сцепил зубы и поднял руку в классическом жесте хард-рока.
Видео закончилось, экран потух. Бартек Ручински, вскочив со стула, прыгал по комнате, восторженно кричал и рвал с себя повязку скорби, которую носил с позавчерашнего дня.
В небе над Южно-Китайским морем
Роб сидел уже с третьим стаканом виски в руке и пытался унять волнение.
Во время остановки в Сингапуре он зашел на YouTube, а когда увидел, что видео набрало уже более 250 000 просмотров, его желудок взбунтовался так, что пришлось бежать в туалет. Он сидел там, пока не пришло время отправляться дальше.
«Вьетнамцы, наверное, уже видели клип», – подумал он и сделал еще один глоток виски. Интересно, что они предпримут? Будут ждать его в аэропорту? Или сделают так, чтобы полиция арестовала его за клевету или нечто подобное?
Черт, он должен был подождать, пока прилетит во Вьетнам, и только тогда выложить видео. Но было уже слишком поздно.
Он подумал о Табисе: «Интересно, видела ли она клип и что думает об этом. Знала ли она, что обрекает меня на смерть? Она должна была понимать это».
Он представил ее лицо, и все внутри застыло.
Неожиданно кто-то похлопал его по плечу. Роб обернулся и увидел длинноволосого парня лет двадцати, который присел около его кресла. У парня были черные крашеные волосы, цепь между носом и ухом и подводка вокруг глаз. Под красной фланелевой рубашкой он носил черную футболку с изображением «Нации упрямых» тура 2012 года.
– Это ты, не так ли? – спросил парень.
Он говорил по-английски с шотландским акцентом и, казалось, глотал слова, чтобы не заплакать.
Роб посмотрел вокруг, чтобы убедиться, что никто их не слышит, но сидящие рядом пассажиры были в наушниках и смотрели фильм. Он снова повернулся к парню и понял, что тот похож на него, каким он был лет десять-пятнадцать назад.
– Да, это я, – сказал он и снял очки. – Я одолжил их у Кларка Кента. Они всегда ему помогали.
Парень громко засмеялся и прикрыл рот рукой.
– Извини… – сказал он.
– Все хорошо.
К ним подошла стюардесса.
– Прошу прощения, – сказала она парню снисходительным тоном, – но пассажиры второго класса не могут находиться в этой части самолета.
– Но как же, неужели вы его не узнаете? – спросил Роб с наигранным удивлением.
Стюардесса нахмурилась и посмотрела на парня.
– Нет, а должна?
Роб засмеялся.
– Должны ли? Это Антон ЛаВей, парень, который продал свою компанию за 1,2 миллиарда долларов. Его портрет сейчас украшает обложки мировых бизнес-журналов.