Собаку-Луну наполовину затемнили тучи. Звёзд на небе осталось совсем немного. Грозе пришлось напрячь зрение, чтобы не упустить Погоню из виду. А та всё бежала и бежала вперёд, периодически оборачиваясь и бросая по сторонам опасливые взгляды. «Она ловчит, как настоящая лисица! — подумала Гроза. — Что мне делать, если я застану её за каким-нибудь плохим делом? Хватит ли мне времени, чтобы вернуться и предостеречь Стаю, или мне придётся самой что-то предпринимать? Поверит ли мне тогда Стая?»
Всё больше раздражаясь и тревожась, Гроза ускорила шаг: «О, Собака-Лес! Куда же бежит Погоня? И — главное — для чего?»
Ответ не заставил себя ждать. Среди деревьев перед Погоней мелькнула вторая тень — неряшливый пёс примерно такой же величины, как и Погоня, подскочил к ней с дружеским гавканьем.
Этот лай, разорвавший нервную тишину, стал для Грозы полной неожиданностью. Удивлённо моргнув, она приросла лапами к месту. Из теней под деревьями вынырнули ещё несколько собак, и все они показались охотнице знакомыми. Низко пригнувшись к земле, Гроза подкралась к ним поближе…
«Их запахи… Я знаю этих собак!»
Гроза вгляделась. Теперь она различила не только их запахи, но и фигуры. Пёс, радостно ткнувший Погоню носом, оказался Щёткой, её старым приятелем по стае Ужаса. В остальных собаках Гроза опознала Лесника, Шкирку и Стрелу — тощую охотничью собаку, которая подчинялась полуволку до того, как Лапочка стала Альфой и бывшие члены стаи Ужаса присоединились к их Стае.
Все эти собаки никогда не были по-настоящему счастливы в их Стае. Им не нравилось, как Альфа разрешала многие вопросы и конфликты. И им казалось, что она больше жаловала тех собак, которых давно знала. А когда Стаю начали преследовать беды, их недовольство возросло до предела. И они ушли, чтобы создать свой собственный маленький отряд.
«Похоже, сейчас они живут здесь, — подумала Гроза. — Недалеко они, однако, ушли от нашего лагеря!»
Она ещё ниже прижалась к земле — так, чтобы хорошо видеть встречу собак, но самой не попасться им на глаза Жуткая мысль пронеслась у неё в голове: «Если они живут так близко от нас. Может, плохая собака вовсе не в лагере?»
Гроза вытянула уши: «Я должна выведать их замыслы!»
— …тяжело, — послышался голос Погони, и охотница прищурила глаза «Что было тяжело, Погоня? Утаивать свои планы от Альфы? Скрывать своё предательство? Что?»
— Могу себе представить, — отозвался Щётка. — Мне жаль, что нам пришлось уйти. Но ты же понимаешь, почему мы так сделали, верно?
— Да, конечно, понимаю, — тихо сказала Погоня. — И я вас не виню. Но удерживать такую территорию силами немногих оставшихся собак очень трудно. И вся Стая сейчас напряжена, как никогда.
— Зато, — вмешалась в разговор Стрела, — щенки, наверное, очень забавные. Уверена — они не дадут Стае распасться. Быстро они растут?
— Они замечательные, — согласилась Погоня. — Ветерок и Солнышко от них без ума, как и собаки-родители. Они всё время за ними присматривают. Это большая помощь Альфе и Бете. А вы-то как сами? Как у вас дела?
«Что ж, послушаем! — нетерпеливо оскалилась Гроза. — Хватит пустой болтовни — я хочу знать подробности вашего заговора!»
— Ну, как… Вот, нашли, наконец, место для нашего лагеря, — заговорил Лесник. — И здесь, в общем-то, неплохо. Правда, пришлось разбираться с конкурентами — парой енотов. Честно говоря, я не думал, что они будут так сопротивляться. Но они оказались упорными. Ну, в конце концов, мы их отсюда прогнали. Это за впадиной, вон там, где течёт ручей. Слышишь, как журчит? Да и дичи хватает…
— Конечно, ваш лагерь получше, — встряла Шкирка. — Но нас и это место устраивает.
Скажи мне, Погоня, а как там Луна? Колючка и Жук?
— А мне хочется узнать побольше о Ветерок в роли няньки для щенят, — заявил Лесник. — И о том, чем ты сама занимаешься, Погоня.
«Что? — разочарованно отвела назад уши Гроза. — Они болтают так, как мы со Счастливчиком болтали с Дротиком и Беллой, когда навещали их. Это самый обычный разговор!»
«Ну, ничего, скоро они начнут обсуждать свои планы, — заверила себя собака. И тогда она узнает, какой будет их новая атака на Стаю и когда и где она произойдёт… — Мне просто нужно набраться терпения и подождать».
Ожидание, однако, затянулось надолго. Пару раз Гроза даже чуть не задремала, слушая их трёп о старых стаях и знакомых собаках. Обрывки новостей, долетавшие до её ушей, были самыми заурядными. Никто из пятерых собак не заговаривал ни об убийстве, ни об отравлении, ни о саботаже.