Преподавательницей оказалась молодая женщина с красивыми длинными черными волосами и голубыми глазами. Как только занятие началось она дала нам камни, у каждого он был свой.
Фишка в том, что я и дома увлекалась предсказаниями, но на картах. И те мне предвещали дорогу, сердечные муки и скорую смерть, причину которой я не хотела узнавать.
— Итак, вам известно, что узнать вашу дальнейшую судьбу можно разными способами и все они будут относительно правдивы. Мало кому удалось перехитрить судьбу. Ваша судьба написана на ваших ладонях, в чертах лица, день вашего рождения, имя, — преподавательница говорила монотонно. — Ваша задача сегодня пропитать камень вашей энергией, а после я научу вас считывать с него.
Все принялись выполнять задание, я же медлила, засмотревшись на Дэраль. У неё был хороший резерв, и она с легкостью наполнила побрякушку. Однако делать было нечего и я решилась. Сначала мои пальцы скрутило от перенапряжения, но вскоре произошел выплеск и камень заполнился. Из черного он стал… молочного оттенка.
Миссис Рэдьда заметила такие перемены камня и решила сама считать мою судьбу.
— Это как? — шепотом спросила Дэраль.
Я пожала плечами, мол, откуда мне знать? У остальных первокурсников же камни просто светлели или темнели.
— Вот яркий пример изменения не только структуры, но и субстанции камня. Вы видите, что камень стал молочным с черными прожилками, — начала преподавательница. — У мисс Барден очень обширный магический потенциал, но что-то его ни то скрывает, ни то сдерживает. Когда вы родились?
— 22 ноября, — нахмурилась я.
— Под созвездием змееносца? — спросила она, а я нахмурилась.
— Ну что же, — она отложила мой камень и принялась за другие.
Если другим она не только рассказала о значимости изменения их камней, но и значение. Моя же судьба осталась мне не особо ясна. Однако в итоге, меня оставили после звонка. Это была последняя пара, и я могла спокойно задержаться.
— Я вас слушаю, преподаватель, — закинула я сумку себе на плечо.
— Карелина, я не хотела расшифровывать при все, — начала она. — У тебя будет сложная судьба, и ты умрешь рано из-за какого-то пророчества. Оно вроде должно свершиться, когда луна окрасится красным, а воздух будет пропитан Тьмой. Тебя убьет волк, но я не вижу причины почему.
Её глаза были застелены белой пеленой, а в руках у неё был мой камень. Меня передергивало, но я продолжала строить морду кирпичом.
— Карелина, береги себя, — сказала она и возвратила себя в нормальное состояние. — От судьбы не убежишь, но все же…
— Спасибо, но я пойду, — произнесла я и вышла из аудитории.
Безусловно, я хотела жить нормальной жизнью, возможно и завести семью. И это предсказание немного выбило меня из колеи. Понятия не имею, когда луна заполниться кровью и, рука волка убьет меня. Но я рассчитывала это узнать, как можно скорее.
4 глава
На следующий день у нас назначалось первое занятие с деканом, оно было узко по нашей специализации — оккультизм. Что-что, а я этого занятия боялась больше всего. Дело даже не в том, что нас будут учить проклятьем и вызову духов, а в том, что вскоре мне нужно будет делать это.
— Итак, — раздался голос декана, и я подняла на него глаза. — Последующие четыре занятия вы будите выписывать из этого трактата основные положения.
На наши парты переместились огромные книжки в потрепанном и ветхом переплете. Я облегченно выдохнула и открыла книгу, там были разные символы и их значения.
— Простите, мистер Вернан, а сколько конспектировать нужно? — спросила я.
Просто как-то многовато получается, да и разве в этом заключаются занятия?
— Пока руки не отсохнут, — ответил декан, а я нахмурилась. — Тем более, вам, мисс Бардин, ничего другого не светит.
Все начали хихикать, а я чувствовала, как начинаю закипать. Нет, он был прав, и я это понимала. Однако мне было неприятно, даже обидно.
— За спрос в нос не бьют, — я оскалилась.
Как вдруг почувствовала, как у меня слиплись губы. Я не могла и слова произнести, зато лицо декана засветилось от улыбки.
— Много говорите, — сказал он и вышел.
А я не могла и слова вымолвить. Зато мои одногрупники измывались как могли. Я же старалась выполнять задание, хотя буквы и выходили корявыми.
— Мисс Бардин, вы сегодня так молчаливы, — я слышала откровенную иронию.
Потом передо мной сел тот самый парень, который ко мне приставал в первый день. Он провел пальцами по моей щеке, не скрывая злую усмешку. По разговорам я поняла, что звали его Лоренс Мэгол.