Он смотрел на эти листки, и уже не казались бредом слова начальника станции, по совместительству руководителя поселения.
— Чем могу быть полезен, жрец? — человек перед ним сложился в полупоклоне.
— Мой сан ученический, не стоит гневить Омниссию. Меня заинтересовал ребёнок лет одиннадцати. Он ездит с крупным трэлом на фабрику, возможно, его родственником. Он выделяется, вы должны его знать.
— Ах да. Мальчик необычен, мало говорит, но порой строит речь так, как не каждый здесь может. Он выглядит гораздо старше и рассудительнее, но ему всего восемь лет. Его дядя Дюк обеспечивает ему хорошее питание. А ещё, говорят, он прочитал всё, что было можно, разве что не добрался до служебных инструкций служителей станции. Я сам постигал искусство лекчио более трёх лет, в куда более зрелом возрасте. Я считаю, ему просто нравится бумага с написанными на ней буквами, — заискивающе закончил он.
— Хватит, можешь идти, — властно закончил Райритус.
«Определённо, Омниссия ведёт меня. В его возрасте меня заботила только презренная пища и дворовые компании. Да, плоть слаба, и её нужно укрощать, — подумал он, откусывая кусочек питательного батончика. — Но не сегодня».
Его отвлёк зуммер инфопланшета. На экране мигала надпись об открытии магнитного замка GR00143/04/46.
«Как вовремя», — отметил Райритус и двинулся в сопровождении шестерых трэлов. Он не нуждался в защите бренной оболочки разума. Их задачей была защита его времени, и с ней они справлялись, не подпуская редких интересующихся.
Грэг
Я сидел за столом и читал обрывок инструкции по эксплуатации шахтёрского тягача. Уже более тусклый свет падал сквозь открытую дверь на строки. Скоро время для чтения будет исчерпано. Я пытался представить, как должен выглядеть и работать этот механизм. Порой меня поражало, как могут столь извращённые в моём понимании конструкции работать с такой эффективностью. Глубоко ущербные по своей сути конструкции скреплялись пулом недостижимых технологий, которые способны были закинуть их в космос технологичности. Каких высот должно было достигнуть человечество в тёмную эру технологий, чтобы его ошмётки позволяли выживать до этих пор?
Мои размышления прервала тень, наползшая на меня. Дюк в последнее время становился раздражительным, когда заставал меня за, чтением. Поэтому следовало поскорее свернуться. Не успел я обдумать, почему дядя так рано, как увидел совсем другую фигуру. Это был тот самый служитель Бога-Машины, встреченный в вагонетке монорельса. Тень от заходящего света скрывала его лицо под капюшоном. А группа мордоворотов, находящихся позади него, заставила меня оцепенеть, так и не убрав листки. Сразу вспомнились слова дяди, и к его досужим домыслам добавилось ещё несколько моих собственных. Он подошёл, подтянул листки и начал всматриваться. Я до сих пор не мог видеть его лица.
— Что это? — спросил он, не отрываясь от чтения.
— Туннельный грузовоз, — сорвалось с моих губ, и только потом я осознал, что переиначил слова, написанные в инструкции.
Служитель Бога-Машины кивнул сам себе и, поднявшись, направился на выход.
Уже выйдя за дверь, он скинул балахон и бросил:
— Следуй за мной.
В тот же момент из загадочного и ужасающего служителя он превратился в молодого парня без следов значимых аугментаций. Не дожидаясь моего ответа, он скрылся за проёмом. Мне же стоило немалого труда унять начинающуюся дрожь и на деревянных ногах последовать за ним.
Мы направились к торцу соседнего барака. Там располагалась вертикальная лестница, расположенная на высоте двух метров и тянущаяся до самого верха. Служитель культа ловко запрыгнул и полез вверх, мне же оставалось лишь смотреть ему вслед и на самую первую перекладину, до которой я даже допрыгнуть не мог. Но вот кто-то сообразительный, подвластный взмаху руки сверху, подсадил меня. И я споро полез вверх.
Тем временем жрец уже начал совершать обряды и шептать молитвы, наворачивая круги вокруг некого подобия холодильной установки или же установки жизнеобеспечения. Было видно, что он не просто ходит, а внимательно всматривается в устройство. Покончив с этим делом, он, достав из-под балахона инструменты, закреплённые на поясе, приступил к ремонту. К этому времени мандраж меня слегка отпустил, и любопытство взяло своё. Ощутив моё приближение, служитель Бога-Машины заговорил, не отрываясь от работы.