Как это ни странно, но в кои-то веки ожидания меня не подвели. Или спустя четыре месяца беспрестанной муштры и психологической обработки я был готов довольствоваться малым.
Меня провели по узким тёмным коридорам в комплекс обширных помещений. В данный момент в них шёл учебный процесс. Сопровождающий подвёл к отдельно стоящему жрецу, обменялся данными между инфопланшетами и удалился, оставив нас наедине.
— Ко мне обращайся наставник Сулла. Запомнил?
Я кивнул.
— Буду наставлять тебя на пути Рунного Жреца. Все вопросы, оставшиеся после занятий, можно обращать ко мне. Ваши лекторы и практоры весьма заняты и не уделят вам времени больше положенного. Я отвечаю ещё и за них.
Он обвёл ряд в десяток дверей.
— Твой номер был 135.2. Забудь. Теперь ты 46.
Пройдя немного дальше, он ткнул пальцем в число над одной из дверей. Справа от входа было число 46. Числа меняются, логика остаётся прежней.
— Почему нас не называют по именам?
— Запомни, 46-й, имя, как и знание, нужно заслужить или найти самому. Иди за мной.
Дальше началась обзорная экскурсия. Сперва мы посетили общий молельный зал. Он был значительно меньше того, что я видел раньше. Дальше лекторский зал, который отличался не только размерами, но и большим количеством украшений. Вот следующее помещение было большим , это оказались мастерские и одновременно склад материалов для отработки практики.
Массивный техновидец, не отпуская своего топора и задействовав только манипулятор, проводил разборку какого-то узла. Дальше мы прошли в едальню, туалеты и душевые, всё так же общие, но уже разделённые небольшими перегородками. Дальше была библиотека и общий зал. К сожалению, в библиотеку меня не повели, сообщив, что с ней меня ознакомит лекс-механик.
Мои руки буквально чесались от желания всё потрогать, пощупать и испытать. Я устал от бутафории и хотел настоящих инструментов и механизмов. Да мне даже хотелось опробовать ту чушь, которой меня пичкали. А ещё в библиотеке я видел инфопланшеты и когитаторы, манящие меня зелёным светом своих экранов.
Мне выдали чип-ключ от комнаты и освободили до утра. Несмотря на всё своё возбуждение, я отключился, стоило лишь голове коснуться койки.
Проснулся я от того, что меня коснулись. Это был парень, я бы дал ему лет пятнадцать. Лицо его было совершенно непримечательным, если бы не большой шрам на скуле. Его рука, касающаяся моего плеча, была покрыта мелкими шрамами и ранками, часть из которых была свежей.
— Нам пора, вставай же. За опоздание накажут обоих.
Подойдя к двери, он приложил чёрный прямоугольник к ней, и та с щелчком приоткрылась на несколько сантиметров. Толкнув её, он вышел наружу, где уже кипела жизнь.
Не став испытывать судьбу, я направился за ним. Он же, засунув кисти рук в рукава балахона, повёл меня в молитвенный зал.
Молитвенный зал впечатлял. Несмотря на то что его всё ещё готовили к обряду общей молитвы.
Послушники зажигали свечи и благовония, расставляя их в строгом порядке, а также развешивали гобелены с символами Механикус и текстами универсальных законов. Иногда попадались особо значимые цитаты с указанием авторства. По мере выполнения заданий они становились на свои места, формируя четыре колонны по сорок послушников. Мы подошли к одной из них и заняли предпоследний ряд, практически закончив формирования нашей колонны. Впереди каждой колонны стояло по одному служителю. Две крайние правые возглавляли техновидцы. Дальше шла наша колонна. Последней же были лекс-механики. Благодаря прямолинейности построений в глаза бросались дыры в ней. Я же, стоя ровно и смотря прямо, косился на окружение.
Зал преобразился неимоверно. Ещё вчера он казался мне обычной коробкой с небольшим количеством фигурных украшений. Сейчас же зал навевал мрачную решительность и бодрость, готовность ринуться вперёд.
Заиграла музыка гимнов, и под спускающиеся сервочерепа колонны начали литанию. Это было сильно и ритмично. Голоса звучали ровно и размеренно, сливаясь в унисон и создавая ощущение работы механизма. Это было так, так… я даже не мог это описать. Мне просто хотелось соединиться с ними, чтобы и мой голос звучал так же, звучал вместе с ними, делился силой и энергий. Это было совершенно не похоже на то общее бормотание, которое мы практиковали раньше. Возможно, именно из-за этого наставники ни разу к нам тогда не присоединялись. Сейчас же их голос звучал в общем хоре.
— Что это было? Мне незнакома эта литания! Где я могу найти её текст? — начал сыпать я вопросами, когда послушники начали расходиться и убирать предметы культа. Тут же запахло дымом потушенных свечей и масляных лампадок.