И первым, что мы могли получить, это редкое денежное поощрение от практора. Да, это были крохи от крох, но и они взбудоражили наше общество. Порой мы оперировали десятыми долями единиц. Ведь цены были зафиксированы и пересматривались раз в тридцать лет. Стоимость высчитывалась из материалов, трудозатрат и продвинутости и не менялась в одностороннем порядке. Можно было утаить разработку, но коль уж выставил её, будь добр поставлять — «общество» не поймёт.
У нас практически не было ничего своего, лишь те материалы, которые мы смогли достать или создать, а также наши навыки и знания. Если раньше мы были больше индивидуалистами, то новая реформа заставила нас налаживать связи. Нельзя сказать, что в культе не было связей. Но раньше они были иерархичными, больше вертикальными. И лишь на высоких уровнях или по мере повышения уровня аугментированности начинали формироваться горизонтальные связи.
Мы обменивались и продавали друг другу не только ресурсы, но и знания и умения. Хотя последние сильно не поощрялось. Теперь у более молодых послушников был способ заинтересовать более старших с тем, чтобы они, оторвавшись от книг и инфопланшетов, делились своими знаниями и навыками.
Я смотрел на раскрытый свёрток, где лежал мой первый проект, который я хотел оставить себе. На промасленной ткани лежал разобранный лазерный пистолет. Стандартная единица Астра Милитарум. Разбитый корпус я нашёл в куче мусора и смог его восстановить. Батарею выменял у 62-го. Большая часть внутренней начинки не пострадала или была легко восстановима. Оставалась критически важная часть — каскад фокусирующих линз. К сожалению, их можно было только заказать у практора, и стоили они прилично.
Аккуратно завернув ткань, я убрал свёрток в стол, закрыв его особой защёлкой. Время литании, завершающей сборку, ещё не пришло. Защёлка не гарантировала сохранности или защиты, просто скрывала от любопытных глаз.
Сейчас я планировал работать с редуктором пустотного костюма. Стандартная вещь, предназначенная для работы в вакууме или отравленной страде низкой интенсивности. Оснащён баллоном с дыхательной смесью и несколькими регенерационными патронами одноразового действия. Переключение происходит вручную, путём перестановки шлангов, что, мягко говоря, неудобно, но даёт резерв на чрезвычайные случаи. Помимо этого, костюм оснащён батарей, прожектором и магнитными ботами.
Основная проблема редуктора, помимо трещины в корпусе, была в хитрой мембране. Её замена была не столь трудна как поиск самой мембраны. И решалась она с помощью 3D-принтера. Могу нескромно заметить, что я был одним из немногих послушников, кому удавалось сносно с ним работать. Но тут всё не так и просто. Существовали уже готовые программы на те или иные детали или целые узлы, но в рамках обучения мы были лишены этого. Программы приходилось писать самому. Хотя механическая часть устройства была весьма совершенна, программное обеспечение отсутствовало как класс. На инфопланшетах были небольшие программы, на которых можно было создать небольшой чертёж или эскиз. Но на этом всё. Более того, в программе было необходимо описывать не просто траекторию движения, а бинарно формировать стеки и передавать их на двигатель. Определённого прогресса я достиг после составления и отработки перечня базовых последовательностей. Но бесило не столько отсутствие возможности написать простенькую программу, сколько привычного копипаста. В рамках одного документа можно было выполнить обряды дублирования и переноса. Но навигация была столь медленной, что проще и быстрее было набрать их вручную. Чем я и занимался, сверяясь с записями на листах. В будущем это должно было облегчиться за счёт подключения нейронного интерфейса. Возможно, существовали и другие решения. Но они тоже были мне не доступны.
Печать завершилась, и я снял мембрану, чтобы её рассмотреть. Качество было великолепным! В моём мире такое достигалось только литьём под давлением. Но ошибка даже в одном бите могла полностью испортить конечный результат. Это был уже третий мой отработанный код. Продажа или обмен напечённых деталей были одной из составляющих моего скромного дохода, наравне с флюсами и прутками для сварки. Основное соперничество по печати мне составлял 12-й. Он тут бы одним из самых старших по возрасту, наравне с моим соседом 47-м. Пусть его программы были проще, но их было больше. У него была фора в два года, но и писал он без шпаргалок. Что изрядно меня бесило и формировало чувство лёгкой неполноценности.