— О чём вы, наставник?
— Твоё последние задание, демонтаж и замена. Почему ты не использовал сервиторов для этого?
Я начал вспоминать. Эти болваны и вправду стояли какое-то время, не спеша уходить после доставки.
— Об этом ничего не было сказано в задании, наставник.
До меня начала доходить вся моя тупость. Чем больше до меня доходило, тем сильнее стучало в голове. Я сморщился, пережидая приступ. Мне в руку толкнулась чашка, в её содержимом что-то шипело.
— Пей, — поступил новый приказ.
Мне было всё равно, и я не собирался сопротивляться. Мне хотелось, чтобы меня оставили в покое. Просто в покое. Допив, я поставив кружку. Мы ещё несколько минут сидели молча. Мои глаза были уставлены в тарелку с недоеденным супом и лежащей в нём ложкой. Но вскоре я начал замечать, что самочувствие улучшается.
— Что это было, наставник? — спросил я
— Ты показываешь впечатляющие результаты, но порой твоя тупость просто поражает! Проверь список для заказов, ВЕСЬ список! — он помолчал. — И запроси в библиотеке протоколы работы с отчётами. Я тебе это говорю только потому, что ты практически единственный, кто их заполняет, и выполняет это практически верно. А сейчас тебе нужен сон.
Я и вправду почувствовал, что меня начало клонить ко сну.
«Протоколы работы с отчётами. Неужели всё так просто и лежало на поверхности?» — подумал я, отключаясь на койке. Завтрашний день должен был стать весьма познавательным.
Глава 12 Эльдорадо (Р)
В которой герой сталкивается с биологической угрозой и достигает настоящего эльдорадо.
«Протоколы отчётов являются важнейшими коммуникационными средствами внутри нашего общества. Важнее них могут быть лишь протоколы отдачи распоряжений и приказов. Отчёт начинается важнейшими фразами: «Докладываю», если информация касается протоколов и обрядов ремонта или создания, «Сообщаю», если передаётся статистическая информация или информация, связанная с наблюдениями отправителя, «Извещаю», если информация ретранслируется или описывает действия, не относящиеся напрямую к отправителю. Далее следует минимально достаточное изложение информации. Это может быть извещение или же запрос. Для уменьшения объёма передаваемых данных рекомендуется совмещать извещения с запросами и не создавать лишних отчётов. Окончание отчёта формируется фразой «Во славу Омниссии» и прочтением литании «отправки» и «успешной передачи».
Дальше шли множественные подробности: как правильно заполнять отчёты, как и что запрашивать, обряды и литании, связанные с этим, и многое, многое другое. Если обобщить, то здесь содержались ответы на те вопросы, которые возникли у меня с послушниками в последние недели. Сроки, помощь, материалы и даже возможность отказа — всё это было в отчётах.
Как оказалось, культ не давал невыполнимых и невозможных заданий. Ответственный за обитель, отсек либо группу помещений формировал запрос. Этот запрос обрабатывался, ему присваивался приоритет, и он отправлялся в базу данных. Дальше член культа принимал этот запрос и, проводя обряды диагностики, формировал отчёт, в котором в строгом порядке извещал о состоянии, потребных для ремонта и успокоения машинных духов, сроках, или же вовсе сообщал, что его знаний и уровня посвящения недостаточно для ремонта, укрощения духов, диагностики. В общем, всё, что было нужно. И к этим данным у нас открылся доступ совсем недавно.
Причём это очень старые протоколы и обряды. Нововведением было лишь то, что прикрутили некую цифровую валюту и личные счета для неё.
Складывалось впечатление, что нас просто бросили в воду и наблюдают, как мы будем барахтаться. И оказывают помощь, только если мы гребём в сторону от берега, не столько с целью заботы, сколько сохраняя потенциально ценный ресурс, ведь гребёт же! Порой я забываю, в каком мире нахожусь, и начинаю смотреть на него сквозь призму своей старой жизни. Только знакомясь с протоколами отчётов, я думал, что вот оно, тут мой опыт пригодится, ведь отписки и формулировки — это то, чем славится наш мир! Но реальность опять ткнула меня мордой в пол. Весь процесс был очень жёстко структурирован. Получалось так, что, не вчитываясь в подробности, по одним ключевым словам и обращениям можно было понять происхождение, содержание, назначение, адресатов и т. д. Отсебятины там был самый минимум, и вся наша переписка, скорее всего, должна была фильтроваться и дальше залов обучения не уходить. Мы были как маленькие дети, которые только учатся говорить и несут всякую херню, в которой лишь иногда угадываться слова.