Мы находились то ли в пещере, то ли в гроте, в верхушке которого было семь отверстий, дающих природное освещение от светила. Улицы были представлены в виде железобетонных квадратов высотой метров в шесть, состоящих из трёх этажей. На крышах находились непонятные системы вентиляции или радиаторов. На каждом этаже был парапет с ограждением и как минимум один пандус. В общем, это были здоровенные бараки, разбитые на небольшие клетушки с чем-то вроде магнитных замков.
Вокруг царила жизнь. Люди разговаривали, ругались, торговались. Как оголтелая, носилась мелюзга разного возраста. В бараке напротив сидел старик и точил нож. Покончив с этим делом, он приступил к ремонту потрёпанного комбинезона. Набор инструментов был минимален: нож, шило, толстая игла, доска-подкладка и банка с клеем. Работа у него спорилась, и вот комбинезон уже обзавёлся парой новых заплат и вставок, заботливо проклеенных и прошитых.
Наблюдение за дедом заставило задуматься о месте, которое я смогу занять не то что в этом мире, а хотя бы в этом небольшом социуме. Да, мои знания об этом мире пугали, и о части них не стоило даже и думать, ибо они могут подумать о тебе. Но они также манили своей загадочностью и непознанностью.
Глобально передо мной было три пути. Первый — это жить тут и никуда не стремиться. Устроиться на фабрику или стать ремесленником, завести детей и надеяться, что угрозы минуют меня, дав прожить возможные сорок, а то и шестьдесят лет. Второй путь — это дождаться набора в гвардию, а в том, что возможность появится, я был уверен. Но туда точно берут не всех, моя сила и здоровье оставляли желать лучшего. Из плюсов — это достаточная сытная кормёжка, много тренировок, слава и карьера, если не сдохнешь. Хотя таким низам, как я, ни слава, ни карьера не светят. Третий путь — это путь Бога-Машины, так называемого Омниссии. Именно его члены были технологической элитой этого мира. Путь в их ряды был вообще непонятен, как и структура, и способы продвижения. Но он манил своей закрытостью, тайной и силой, которую был способен принести. А ещё он был наиболее близок по прошлой жизни, если, конечно, откинуть весь этот образ мистицизма и оставить лишь инженерную школу, переживающую десятки тысяч лет упадка. Но каковой должна быть школа, если она смогла пережить десятки тысяч лет упадка и деградации? И если существуют те, о ком нельзя упоминать, губительные силы, тогда почему я отказываю в существовании Омниссии и духов машины?
Решено: я сделаю всё возможное для того, чтобы встать на путь шестерни, на путь Бога-Машины. Хотя мне и не импонирует необходимость отчекрыжить себе конечности.
Я решил начать с малого. Нужно набрать вес и подтянуть свою форму, начать уверенно разговаривать и освоиться в окружающем обществе, ну и самое сложное — чтение. Большинство знаний хранится в записях, ведь так банально проще.
Послышался знакомый топот. Сегодня дядя возвращался раньше.
Глава 4 Внедрение (Р)
В которой главный герой знакомиться с миром и готовиться стать жрецом императора.
Зайдя в помещение, дядя достал из котомки и выставил на стол бидон со свежей водой. Дальше последовали жестяная коробка и пачка пакетиков. Последней была упаковка каких-то прямоугольников.
— Опять подсматривал за улицей? — недовольно начал он.
Но меня таким было не пронять, и я перешёл в атаку.
— Я не видел никого знакомого. Когда я вернусь домой?
Дюк тяжело вздохнул, помассировал переносицу и ответил:
— Теперь это твой дом. Ты будешь жить здесь, вместе со мной, твоим дядей, ты ведь помнишь?
— Да-да, дядя Дюк, — поспешил я согласиться, пока в воздухе не запахло работным домом. Но нужно было сеять зёрна, хоть мне было неловко приплетать наверняка погибшую женщину, я продолжил.
— А когда мама придёт? Она обещала прийти и научить новым буквам, она говорила, у меня талант.
Невольно на словах о матери у меня на глазах проступили слёзы, а к концу я так и вообще сбился на сопли. Это была моя самая длинная тирада в этом мире. И похоже, мне удалось не ошибиться в словах. Но гормональный выброс уже повёл тело в разнос, и мне едва удавалось сдерживать приступ истерики. Не выдержав такой гормональной атаки, дядя расчувствовался и предельно аккуратно приобнял меня, присев на пол.
— Понимаешь, Грэг… Ты ведь уже взрослый, ну, в общем… — пытался он подобрать слова. — Тут штука такая, была авария, да, авария, они не смогли спастись и погибли. Да, погибли… Но тебе не стоит переживать! Ведь у тебя есть я, да? Верно?
На что я лишь молча кивнул.