«Пожалуй, в этот раз пойду другой дорогой. От этой бабищи с протезом блевать тянет. Да и сам этот клоповник хочется покинуть поскорее».
Мой путь обратно лежал в квартал Механикум. Наш культ всегда относился к безопасности очень серьёзно, особенно в тех местах, где соприкасался с обычными людьми. На входных воротах, возле терминала доступа, стоял караул из скитариев. Они были снаряжены в полузакрытые металлические шлемы, кое-где выступающие элементы брони и разгрузки поверх красных мантий. Лазерные винтовки висели на плечах.
Моё приближение не осталось незамеченным, но подходить к ним мне было не нужно. В кои-то веки моё ученичество имело свои плюсы. Достав инфопланшет, я удалённо передал опознавательную сигнатуру на терминал. Остановившись по центру, я наблюдал, как шестнадцатизубая шестерня, описывающая череп со змеёй, провернулась. Огромные ворота пришли в движение, но приоткрылись всего на три метра. Я зашёл внутрь, провожаемый недобрыми взглядами скитариев. У меня было не так много времени, чтобы я тратил его на бесполезные расшаркивания и любезности.
Я шёл прямо по широкому коридору, мой путь лежал в местный аналог общежития. Но когда я проходил молитвенный зал, мой шаг сбился. Я попытался пройти мимо, но не смог, сердце защемило горечью обиды и желанием хотя бы постоять рядом. В помещении шла служба. Знакомые литании читались и разносились, усиливаясь отражениями от стен. Находящиеся внутри делились на чтецов и всех остальных. Мне очень хотелось присоединиться к первым, но, пересилив себя, я развернулся и двинулся дальше, продолжая читаемую литанию про себя.
В своё первое посещение я по привычке попытался присоединиться к хору, но был оборван и выставлен. Учитель и вовсе ввёл запрет на посещение общих литаний на два месяца за неуважение к обрядам. Уже гораздо позже старик мне поведал, что стать частью хора — это честь и привилегия. Её не так просто заслужить. Каждый раз, когда я считал, что вот-вот пойму этот мир, он давал мне по щам.
Внутренние помещения разительно отличались от тех, что были доступны для трэлов. Металл был ухоженным, часто попадались украшения и расшитые на ткани символы культа. Гораздо реже — рабочие места лекс-механиков и послушников. У наиболее старых когитаторов даже были небольшие молитвенные постаменты с благовониями и свитками с молитвами. Чем более старым и уважаемым был член культа, тем больше выделялось его место. Свечи и масляные светильники были наибольшим шиком, показывая всем вокруг, что хозяин этого места способен тратить немало ресурсов на надлежащее обращение с машинными духами.
Помимо молитвенного зала, здесь было множество других любопытных мест. Общие мастерские, практически полный аналог тех, что были в период моего ученичества. В них не было горы металлолома, но парк станков был больше. Омрачал это только строгий допуск к ним через старшего жреца мастерских. Этот неразговорчивый техновидец выдал мне допуск только к самым общим станкам. Право прикоснуться к остальным нужно было ещё заслужить. Практически везде я сталкивался с теми или иными преградами, связанными с моим низким рангом в культе.
Третьим местом было то, что я назвал общагой. Большой зал был разделён на три яруса с двумя большими колодцами в центре. Моя койка находилась на самом верху, в наименее престижном ярусе. Плотные ряды келий тянулись от одного конца до другого. Внутри каждая из келий была рассчитана на двух послушников или учеников. Помимо двух коек, присутствовал ещё столик, как в поездах, и специальная ниша над ним. Она предназначалась для атрибутов культа, свечей, благовоний и т. д. Самым ценным было наличие двух объёмных шкафов-сейфов. Туда можно было убрать личные и ценные вещи.
Я открыл дверь пластинкой личного ключа. Соседа у меня не было, но это временно и должно было исправиться через пару месяцев. Та же самая пластинка открыла и шкаф. Большая часть полок была пуста. Батареи к лазерному пистолету, немного питательных батончиков и витамины, начатая коробка глетов, они же печеньки. Отдельно лежали завёрнутый в слегка промасленную ткань сервочереп и несколько узлов и механизмов, задействованных в моих проектах. В самом низу была коробочка с Арами. Я высыпал на ладонь содержимое мошны и вернул обратно четыре монеты. Остальное отправилось в коробку. Кинув взгляд на печеньки, ещё раз отметил, что неплохо бы добавить запас воды и непросроченных регенерационных патронов, стоимость которых кусалась.