«Истинно я вижу связь твою с духами машин, но переменчива она. Твои воззвания к ним не всегда способны пробудить их, особенно если сон их был долог. Возможно, связь твою и вправду укрепят те знания, что просишь ты. Я приоткрою для тебя их свет».
— Благодарю вас, учитель. Я сделаю всё, чтобы укрепить связь с духами и не разочаровать вас.
Ответа не последовало, но инфопланшет завибрировал, получая целый список файлов.
Уходя, мне приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы сохранить беспристрастное выражение лица. Улыбка до ушей так и лезла на лицо. Похоже, я нащупал ту ниточку, за которую стоит дёргать. Смущала только мысль, что учитель рассчитывал, что когитаторы сами заработают от проведения литаний рядом с ними. «Да нет, не может быть такого», — отбрасывал я эту мысль. Но она упорно лезла в голову.
Последующие недели я разрывался между обязанностями у учителя, доработкой механизма и поглощением новых знаний. Времени на сон катастрофически не хватало, так как новая информация меня затягивала. Мне даже пришлось нарушить свой запрет и купить несколько пакетиков самых лёгких стимуляторов. Они отлично бодрили и проясняли разум, но спустя восемь — двенадцать часов усталость накатывала с новыми силами. К сожалению, они не стали панацеей.
Мои познания в программировании своего мира были не очень глубокими. По-хорошему, я не тянул и на джуна. Я отучился один курс колледжа, пока его не закрыли, и прошёл пару курсов. Но несмотря на это я успел поработать с множеством языков как на ПК, так и на контролерах. Часто это были несложные программки или изменение готового проекта под свои нужды. Но именно благодаря им я смог начать разбираться в присланной литературе и даже пытаться применять её на практике.
К моему сожалению, все присланные данные были сложны и запутаны. Они не давали чёткой структуры и описаний. По большей части это было нечто вроде методичек. Сделай вот так и так — получишь такой-то результат. Что ещё меня сильно удивило, так это то, что большую часть программ можно было открыть и посмотреть, как они работают, что сильно мне помогало.
То, что мне прислали, больше было похоже на ассемблер с некоторыми элементами явно более высокого уровня. Мне пришлось практически самому составлять списки доступных символов и их кодировку, типы данных и как с ними работать, а также методом тыка испытывать каждую функцию и процедуру. Работа была непростая, порой занудная, но мне нравилось. Я разбирал кусочек за кусочком, пазл за пазлом, и постепенно информация становилась похожа на ту структуру из моего мира, к которой я привык. Да, работы в этом направлении был ещё непочатый край, но я был счастлив от своих успехов.
Наиболее ценным, чего я смог добиться, была работа с файлами. Ковыряя их типы и расширения, я нащупал возможность вносить изменения. Я был уверен, что смогу изменить дату создания, поправить элементы и создать хаотическое искажение и убитость файла, искусственно его состарить. Но тренироваться на своём текущем инструменте я не спешил. Больно уж свободно учитель работает с ним.
Мне нужен был отдельный инфопланшет. Вскрыть его, физически удалить все способы связи и обмена данных, оставить только предзалитые файлы и данные. И только тогда я смогу отработать это направление. Эх, всё новые и новые траты. Но результат должен быть феноменальным. Внесение своих разработок под видом найденных. А в том, что разработки у меня будут, я не сомневался.
Моё погружение во внутренний мир машин было прервано появлением старика. С нашей последней встречи прошло уже более двух недель, и я был крайне удивлён его появлением.
— Тебя давно не было, задачи, которые я разместил, так и висят невыполненными. — Он уселся на койку напротив.
— Учитель поделился крупицей своих знаний. Вот, изучаю, осваиваю, — то ли поделился, то ли похвастался я, с сожалением отложив инфопланшет в сторону.
— Это замечательно. — На лице старика отобразилось удивление. — Пойдём, я хочу тебе кое-что показать. Это недалеко, в доке.
Не дожидаясь моего согласия, он поднялся и вышел. Мне не осталось ничего иного, кроме как последовать за ним.
Весь путь он был на удивление молчалив. А путь наш закончился, как и сказал старик, в одном из ангаров дока. Тут стоял орбитальный челнок в состоянии не то ремонта, не то обслуживания. Мы остановились возле двигателя. Он был снят из-под крыла и сейчас покоился на подъёмном механизме. В воздухе ещё ощущался запах благовоний.