- Мне нужен именно этот продукт! – стоял на своём я.
- Да, да я понимаю. – закивал как болванчик он, но тем не менее предпринял новую попытку. – Иметься лесная дичь, изысканное надо сказать мясо! – его слова всколыхнули память о прошлом мире, слюноотделение усилилось и пришлось чаще сглатывать. Это заставило задуматься о небольшой кухоньке и морозильнике. Моя реакция не осталось не замеченной для клерка. – может вас заинтересуют морепродукты с южных островов? Свежайше надо сказать, не больше двух лет провели в заморозке! – но окончательно вывело меня из себя его следующие предложение. Подойдя по ближе и заговорщицки оглядываясь, он полушёпотом предложил. – Есть бурая пыль, чистейшая! Ваш брат её ух уважает. Поговаривают – его голос стал еще тише – она позволяет слышать Глас Омниссии. - и испытующе уставился на меня.
- Ешь. – чуть ли не в зубы ткнул в него крекером. При этом правая рука вытащила лаз пистол на половину.
- Ну зачем же так, зачем? Всё, всё понимаю! У каждого свои вкусы. – он брезгливо взял крекер и надкусил малюсенький кусочек. Покосился на оружие и всё же распробовал предложенное угощение тщательнее. – Янтарные сухари даже получше буду. – задумчиво произнёс, глядя в потолок. Слегка почмокав, добавил – Да, определённо похоже на янтарные. – Мне этого было достаточно. Такое название я видел в списке из торгового терминала. И стоило выделываться подумалось мне. И всё же прав был Капонэ, что добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего чем просто добрым словом. Уже в спину мне донеслось задумчивое.
- И всё же какие-то неправильные пошли шестерёнки. –
От попытки устроить разборки меня отвлекла трэль инфо планшета, а за ней ещё одна. Панна прислала перечень желаемых позиций и требуемые объёмы. Второе сообщение было от Маяра, он запрашивал полный перечень с торгового терминала.
Я снова вклинился, раздвинув очередь к терминалу. Теперь, когда у меня был готов список покупок нужно было согласовать количество и запросить перевод согласно номерам векселей. Народ в очереди уже сменился, но смотрел также неодобрительно. Какой-то слащавый слуга пробывал было выступать и подбивать народ, выкинуть наглого выскочку, но скоро сдулся, не найдя поддержки. Приятно, однако, быть частью привилегированной касты.
Груз оказался немалым, помимо полутонов сухарей и двух свёртков с стимуляторами растительного происхождения, были десятки колб и контейнеров с реактивами для Панны. Как их впихнуть в её контейнер я представлял смутно.
С доставкой на борт проблем не было, но нужно было отследить и проконтролировать как отправки, так и поступление груза. Иначе часть груза могла «потеряться». Чего мне очень не хотелось.
В этой системе мы надолго не задержались, трое суток авральных погрузо-разгрузочных работ. И вот мы направляемся к краю системы для совершения очередного варп перехода.
Жизнь вошла в свою колею. Я уверенно прописался в ангарной команде, перебирая челноки и изредка грузовую технику. К когитаторам я не лез, помня наставления учителя. Нужно было время освоиться, прочнее влиться в общность нашей ячейки культа. Стать своим и пройти посвящение в рядовое жречество. Я помнил, что меня должны были дожидаться подарки, но напоминать о себе считал рискованным. Не стоило лезть к сильным мира сего без собой надобности.
Поток пациентов к моей подруге не сокращался. Она заняла свою нишу. Полное отребья на наш ярус не допускали, а состоятельные клиенты предпочитали проверенных и более квалифицированных специалистов. Тем более аугментации, которые могла она предложить были убогими, иные стоили денег и не малых. Поэтому к ней обращались матросы, канониры, сержанты и порой младший офицерский состав из бедных семей. Она пыталась экспериментировать с связками и вживлением искусственных вышечных волокон, проводила несложные операции. На мой взгляд большего толка она добилась в доработке сервиторов местного производства. Но эту работу она не любила.
Её учитель полностью поддерживал её независимую практику, хоть и регулярно отмечал, что искры таланта в ней нет. Он взял двух детей из офицерских семей и всё больше времени посвящал их обучению.
Большинство клиентов пыталось расплатиться не векселями, твёрдой и всегда востребованной валютой на борту, а порой откровенным хламом. Среди которого порой попадались, не всегда полезные, но занимательные вещи. Осколки керамитовой брони, куски различных материалов, порой высоко технологичные и даже элементы ксенотеха. Последним я брезговал, выкидывая в утилизатор, не желая привлекать внимание к нам и их бывшим владельцам. Но выло одно исключение. Слегка тёплый осколок пластика, цвета белой кости. Когда-то он был элементом чего-то большего, но чем именно он был понять уже было не суждено. Сжимая его в руке мне было чуть легче концентрироваться на том чувстве удовлетворения от правильно сделанной работы. Чуть заметнее становилось то, что эти чувства не совсем мои. Сильнее же получалось сконцентрироваться на этом во время варп переходов. Из этого куска я вырезал шестерёнку и теперь всегда носил её при себе. Гудение рассерженных пчёл ушло на самые задворки сознания, а кошмары донимали всё реже.