- Как же мне тебя не потерять? – спросил он громко, заглядывая женщине в глаза.
«Как же мне его не потерять?» - подумала Мария.
Еще полчаса назад Мария хотела свести счеты с жизнью, если б она не выбежала на крики Актрисы, то сейчас ее нашли бы мертвой в уборной. И мужчина в черном не танцевал бы с ней, и не целовал ее. Ее уже не существовало бы. И он потерял бы ее. Но сейчас Мария хотела думать только о приятном. За семь лет одиночества она не встретила никого похожего на этого человека. Марии было хорошо. И ради таких мгновений она решила еще немного пожить.
Официант Б открыл дверь и на разносе принес кофе.
- Оставляйте, – тихо сказал мужчина в черном.
На разносе стояли две чашки черного кофе, сливки и песочное печенье в орехах.
- Черный или со сливками? – спросил мужчина.
- Черный, - произнесла Мария.
Она любила черный кофе, и привыкла пить черный кофе везде: дома, на работе, и в кафе. Черный кофе самый вкусный. Он настоящий. Без приложений. Он экономит бюджет. И она отдавала предпочтение ему. Но не о кофе она сейчас размышляла, а об имени человека, который находился рядом с ней.
«Как же тебя зовут?» - крутилось в голове у Путешественницы и не давало покоя.
- Я назвал себя Строителем, - вдруг сказал мужчина, словно прочитал мысли Марии.
- Ты строишь дома?
- Нетрудно догадаться, да? – Строитель усмехнулся, на мгновение опустил голову, и снова ее поднял, внимательно рассматривая женщину.
- Ты – счастливый человек, - сказала Мария, – приносишь людям счастье, даёшь им дом.
- Приношу. Это правда, – согласился Строитель.
- А ты, Путешественница? У тебя свое туристическое агентство?
Мария улыбнулась. «Он думает, что я – из богатых. Ведь те, кто пришел на эту вечеринку, должно быть, люди обеспеченные. Только глупый придет сюда, не имея резерв из десяти тысяч. Значит, я – глупая и легкомысленная».
- Я работаю с детьми, - ответила Мария и сделала глоток, - кофе... поздно вечером… это странно!
- Ты никогда не пила кофе поздно вечером?
- А ты?
- Нет. А ты?
- Нет.
Со Строителем было просто и хорошо. Он кратко и мало говорил, но все было понятно. Сколько времени знала его Мария? Минут двадцать-двадцать пять? Марии казалось, что у нее с ним было уже все: и секс, и загс, и двое детей, и в счастье пожили, и горе познали.
Строитель обнимал Путешественницу, и Мария с ним себя чувствовала полноценно. Они пили кофе, целовались и смотрели на небо.
Но на ночном небе не было звезд!..
3
- Я прошу вас спуститься! – официант Б ворвался в мысли.
Путешественница во времени и Строитель повернулись в сторону голоса. Официант стоял у двери, и держался рукой за ее металлическую ручку.
- Быстрее, здесь нельзя находится! Это запрещено. Меня накажут, - дрожал его голос.
- Накажут? – удивился Строитель.
- Мне не заплатят, - сказал он . - Я не знал.
Официант спешил. Рукав его фиолетового костюма зацепился за проволоку, которая торчала из двери. Он нервничал, и пытался освободить рукав.
Мужчина в черном и его женщина поспешили к выходу. Официант закрыл за ними дверь, и положил ключ в правый карман.
Быстро, почти бегом, спустились Мария и Строитель по узкой лестнице, за ними бежал официант. Недопитый кофе одиноко оставался на крыше.
У подножия лестницы стоял Спортсмен, тот самый парень, который до появления на крыше пары, любовался ночью. Он ждал, когда мужчина и женщина спустятся, чтобы вновь туда попасть. Но дверь закрылась. Плотно. На ключ. И немного разочарованный Спортсмен вошел в огромный зал и затерялся среди гостей.
Путешественница и Строитель миновали данцпол. Клуб продолжал жить своей размеренной и налаженной за несколько часов жизнью. Здесь по-прежнему играла легкая музыка, она успокаивала и дарила гостям внутренний мир и покой. Совсем рядом в танце кружились невесомые пары. И гости расслабленно и увлеченно проводили время, кто как мог: кто-то уединенно смотрел на танцующих, кто-то все больше и больше погружался в атмосферу приятных бесед, а кто-то мечтал и просто отдыхал, глядя на радостных и вполне счастливых людей. Компания, которую Мария оставила, что-то увлеченно обсуждала, расположившись на мягких креслах и диванах. Банкир говорил и размахивал руками. Психолог с женщинами-блондинками смеялись. А Международник улыбался и кивал головой.