И Мария замолчала. Теперь она не просто вспомнила Ромку, высокого парня с длинной челкой, она взглянула на него со стороны. И увидела себя и сестру, сидящих рядом на старой деревянной скамейке. Они обе смотрели с восхищением на парня, и обе немного смущались... Ромка… Она узнала и вспомнила его. Он был ее первой любовью и первым мужчиной. Она опять смотрела на него влюблено, и он также не сводил с нее глаз. А как же выглядит она? Мария посмотрела на себя: рыжеволосая девочка с хвостом в пучок, в школьной коричневой форме и с книгой. Смотрит на Ромку синими наивными глазами. Смотрится почему-то смешно. И рядом Марина. Тоже – рыжеволосая. Но волосы распущенные, сидит на лавочке в школьной форме и болтает ногами в воздухе. И также смотрит на Ромку синими влюбленным глазами. Марина? Но ведь Ромка - это первая любовь Марии. Так почему Марина смотрит на Ромку тоже влюблено? Мария посмотрела на себя, потом на Марину, снова на себя, и снова на Марину. Перед ней сидели две девочки разного возраста, но с одинаковым лицом. «Идет учебный процесс? – еще раз спросил Ромка Марию. «Что ты делаешь завтра после школы? – спросил Ромка Марину. Ромка зашел в сквер и шел не к Марии, а к Марине. Ромку Мария не интересовала. Он не сводил глаз с сестры, ему нужна была Марина. «Что ты делаешь завтра после школы?» - именно этот вопрос задал Марии Ромка перед их первым свиданием. Только сейчас задал он этот вопрос Марине. Мария, раскрыв широко глаза, смотрела на Марину, и нашла в ее лице свои черты: свои глаза, рот, нос, рыжую копну волос. А что же Мария? А где же Мария? На лавочке сидела только Марина. Одна. А перед ней красовался высокий Ромка с длинной челкой. И Путешественница сделала шокирующее открытие: ОНА – ЕДИНСТВЕННЫЙ РЕБЕНОК У СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ… ОНА – МАРИНА!
Маленькая девочка кружилась в красном в пол платье в виде колокольчика. Она кружилась перед зеркалом, рассматривая свою красоту. Она заигралась, называя себя разными, но похожими именами. Маленькая девочка… ведь внутри нас до сих пор живут, плачут и смеются дети, которыми мы будем всегда. Дети, недолюбленные дети, которые всегда будут искать любви...
Это был шок, потрясение, чувство исчезающей из-под ног земли. Теперь стало все предельно ясно. Все присутствующие в зале видели Марину, женщину в красном платье, и никак не Марию. Путешественнице и самой она являлась иногда в зеркале, заявляя о своем существовании. Марина запуталась… запуталась, и отождествила себя с Марией, придуманной и неживой. Второе «я», субличность.
Психолог смотрел на Путешественницу, и не решался что-либо произнести, чтоб не спугнуть ее память. Женщина вспомнила себя настоящую. В ее голове все начинало выстраиваться в ряд: женщина вобрала в себя черты двух субличностей, слилась с ними, а потом внутренняя Мария, как самая идеальная из них двоих стала играть в женщине главную роль.
- Да, у родителей больше не было детей, кроме меня, но я почему-то всегда думала, что у меня есть сестра, – произнесла еще раз Путешественница, стараясь закрепить в себе находку. Посмотрела внимательно на Психолога и хлопнула глазами.
- От родительской нелюбви – прямой путь в психиатрию, - сказал Психолог.
- И еще бедность - ужасное явление, - дополнила Путешественница. – Разъедает твой мозг и ты сходишь с ума. Я старалась не принимать бедность, моё воображение рисовало другую жизнь и я к ней стремилась.
- Бедность – это плохо, но это не порок. Это отсутствие четкого плана действий. Неумение мечтать, неумение предугадывать будущее. Но через бедность проходят все. Почти все. Нет, бедность - это не порок. Бедность – это старт.
Путешественница подняла глаза на Психолога. Как здорово, что она встретила его сейчас, когда ей сорок, пока еще не поздно и можно все начать сначала. Женщина удачно прошла сеанс психотерапии.
- Но я вижу, ты осталась довольна, что мы поговорили? – спросил Психолог.